Лёд на ручье Тимбл блестел под светом фонарей — гладкий и бледный. Арк ощущал вплетённые в него заклинания: укрепляющие чары, вероятно взятые из деревенских архивов, чтобы удерживать ледяной покров в начале сезона. Он стоял у края катка и смотрел, как дети из «Звёздного света» кружат мимо — шарфы развеваются, щёки раскраснелись от холода и восторга. Их смех прорезал морозный зимний воздух и катился по замёрзшей поверхности.

Рядом стояла Кассия; шаль соскользнула с одного плеча, дыхание туманилось в сумерках. Лилибет и Опалина уже вышли на лёд и отгоняли младших от костров, потрескивавших вдоль берегов. Откуда-то ниже по ручью, завиваясь в освещённой фонарями темноте, тянулись запахи горячего шоколада и пряного глинтвейна.

Арк согнул пальцы правой руки под перчаткой. Боль никуда не исчезла — тупая, знакомая, достаточно слабая, чтобы не обращать внимания. Но в остальном он чувствовал себя… спокойно. Неожиданно. Только сейчас понял, как сильно прежде напрягался, ожидая, что окажется чужим. Но здесь никто не смотрел на него дважды. Для местных он был просто высоким незнакомцем, который ходит следом за женщиной с корицей в волосах, окружённой детьми, словно лунами.

Они нашли свободную скамью у края. Кассия похлопала его по руке.

— Я скоро вернусь. Не позволяйте никому занять моё место!

Она ускользнула, прежде чем он успел ответить. Арк смотрел ей вслед, замечая колебание шали, как Кассия нагнулась под низко висящей гирляндой и непринуждённо кивнула проходившей семье. Затем он осмотрел деревья, крыши, железные перила на противоположном берегу и мост.

Никакой птицы-конструкта.

Он уже начал по-настоящему расслабляться, когда телефон подал сигнал. Арк достал его из кармана и пробежал сообщение глазами. Нахмурился. Прочитал второй раз и только после этого вернул телефон в пальто.

Кассия вернулась с двумя чашками, над краями поднимался пар. Одну протянула ему.

— Лучший горячий шоколад Малой Минеолы. Владелец, мистер Адамсон, уже несколько десятилетий ходит в пекарню. Он спросил, друг ли ты приюта.

— И что ты ответила?

— Что ты помогаешь. — Она улыбнулась. — Формально это правда.

Кассия отпила, над верхней губой остался след шоколада. Она неосознанно слизнула его быстрым движением языка. Арк смотрел, на мгновение забыв о собственной чашке, затем отвернулся. Осторожно сделал глоток — хотя бы чтобы отвлечься от её губ. Шоколад был невероятно сладким, но под сладостью скрывалась неожиданная бархатистая насыщенность.

Теперь каток заполнили и взрослые, и дети. Ночь звенела визгом и смехом, равномерный скрежет лезвий по льду смешивался с музыкой. Имоджен неуклюже отделилась от толпы и направилась к ним, размахивая обеими руками.

— Мисс Аура! А вы умеете делать фейерверки?

Кассия подняла голову и выгнула бровь.

— Фейерверки?

— Как на Летнее солнцестояние! — К ней присоединился юный полуэльф, за ним подошли остальные дети. — С искрами, цветами и взрывами!

Кассия усмехнулась.

— По-моему, вы слишком высоко меня цените. Пиротехнику я ещё не освоила.

— Но в прошлом году вы заморозили сад! — настаивала Имоджен с трагическим видом преданного человека. — И устроили маленький карамельный торнадо!

Девлин подъехал сзади, скрестив руки.

— Если не хотите подпалить варежки и повредить чужое имущество, из-за чего нам придётся раньше вернуться домой, не испытывайте судьбу.

Разочарование охватило детей разом: хор стонов, поникшие плечи, театральные вздохи. Кассия попыталась улыбнуться, но Арк заметил едва уловимое изменение в её позе. Лёгкое раздражение. Вину.

Она всегда хотела дать им больше.

Он не собирался говорить, но слова вырвались сами:

— Я сделаю.

Кассия обернулась к нему, широко распахнув глаза.

— Что?

— Устрою одно представление и удержу огни над верхушками деревьев.

Между ними растянулась пауза. Дети замерли и посмотрели на него — кто с благоговением, кто с подозрением.

— Правда? — спросил Девлин так, словно не мог поверить.

Кассия моргнула.

— Ты не обязан…

— Знаю.

Он передал Кассии чашку, отвернулся от всех и зубами стянул левую перчатку. Морозный воздух впился в пальцы.

Но память задел другой холод, из другой ночи. Маленький Оромон, старающийся не плакать. Огромная тишина особняка Варилов, давившая на братьев, когда родители уехали на очередное бесконечное заседание Регентского совета. Арк тайком пробрался во двор и неловкими первыми попытками пиромантии призвал несколько маленьких беззвучных звёзд, танцевавших над розовыми кустами.

Он не мог вернуть родителей, зато мог заполнить пустоту светом. Отвлечь глаза брата от удаляющейся кареты и поднять их к небу.