Он редко говорил о семье. Никаких дорогих воспоминаний, никакого тепла — лишь тщательно отмеренный тон, рассказывавший обо всём: расстоянии между ними, обиде, тяжести ожиданий, всё ещё лежавшей на его плечах.

Мужчина, рождённый занять место у власти, но вместо этого решивший построить собственный дом. Не из влияния или наследства, а обожжёнными ладонями и верностью двух друзей, которых не защищало безупречное происхождение.

— Ты мог бы занять место за Высоким столом в Регентском совете, — сказала она. — Ты родился с такой властью. Почему же предпочел чёрный ход?

Он оглянулся.

— Такая власть не принадлежит мне. Она принадлежит системе, которая её выковала. А это, — Арк обвёл рукой пространство, — наше.

Кассия моргнула, затем слегка покачала головой.

— Я тобой восхищаюсь.

Его взгляд обострился.

— Почему?

Она посмотрела на рога, которые он больше не скрывал, на хранилище опасных чудес.

— Потому что, предложи кто-нибудь мне место за столом, не думаю, что у меня хватило бы сил отказаться.

Арк покачал головой.

— Хватило бы, — тихо и уверенно сказал он. — Стоило бы увидеть, как они обращаются с теми, кого считают ниже себя. С детьми из «Звёздного света».

Она мягко и криво улыбнулась.

— Ты умеешь побеждать в спорах.

Кассия снова оглядела хранилище, полки забытых вещей, которые он превратил в своё состояние. Затем посмотрела на Арка.

— Спасибо. За то, что показал.

И впустили меня. Она не произнесла этого, но ощутила слова — тяжёлые и тёплые в груди.

Он медленно шагнул ближе.

— Я ведь обещал однажды показать тебе всё.

— Да. — Кассия слегка улыбнулась. — Хотя сегодня я скорее ворвалась сама.

По его лицу скользнуло нечто нечитаемое.

— Кайус и Роудс могли рассказать… — Он помедлил. — Перед тем как потерять сознание, я произнёс твое имя.

Она опустила взгляд, сердце грохотало.

— Кайус сказал. Но…

Но. Всегда это «но» — стена сомнений, через которую она никак не могла перелезть.

— Но что? — мягко спросил Арк.

— Твоя личность, истинный облик, работа — всё это ты скрывал много лет. И не без причины. Я не хотела считать, будто имею на них какое-то право.

Она не добавила: «Не хотела считать, будто так много для тебя значу».

Он заговорил низким и дразнящим голосом, но мягче обычного:

— Даже будучи моей Избранной?

Кассия встретила его взгляд, её губы тронула грустная улыбка.

— Ты знаешь, чем является наша договорённость.

Он ответил не сразу, с лица исчезла насмешка.

— Как бы всё ни закончилось, Кассия… Мне хотелось бы думать, что мы останемся друзьями. А друзья честны друг с другом, правда?

Она молчала. Кассии всегда нравилось слово «друзья». Когда-то оно казалось спасательным кругом для одинокой девочки. Тёплым, простым и безопасным.

Но теперь оно впилось осколком стекла в ступню. Словно дверь в комнату, куда Кассия только начала представлять, как войдёт, осторожно закрыли. Арк только что дал ей ключ от своей тайной жизни — а теперь обвёл её аккуратным квадратом, как упорядочивал всё остальное.

Она понимала. Позволить кому-то увидеть — не то же самое, что позволить остаться.

— Да, — прошептала Кассия. — Честны.

В сумке завибрировал телефон — обычный звук, но в тишине хранилища он отозвался особенно резко. Кассия вздрогнула и неловко принялась доставать трубку.

— Кассия! — раздался запыхавшийся голос Лилибет. — Автобус почти приехал. У тебя, — пауза, затем шум возни, — двадцать минут, прежде чем мы уедем без тебя. И клянусь, если Имоджен снова попытается тайком пронести кролика в рюкзаке…

Кассия резко вдохнула, желудок ухнул вниз. Поездка на каток!

— Я иду! — выпалила она. — Уже в пути.

Она закончила звонок, внутри расцвело чувство вины.

— Я должна сопровождать детей на каток. Совсем потеряла счёт времени.

— Ты успеешь. — Арк зашагал рядом. — Я провожу. Свежий воздух пойдёт мне на пользу.

Она моргнула.

— Ты уверен?

Он кивнул. Они вышли в коридор, за спиной с чередой щелчков запечаталась дверь хранилища. Вернувшись в контору, Арк потянулся за пальто, по лицу снова заскользил морок: рога исчезли, кожа и глаза слегка изменились — ровно настолько, чтобы на улице никто не заметил.

— Кроме того, — добавил он с ухмылкой, — кто-то должен проследить, чтобы тебя не задержали сбежавшие кролики.

Она рассмеялась.

— От Имоджен такого можно ожидать.

Через мгновение они вышли на тихую улицу, залитую светом раннего вечера; за ветхим фасадом «Эгиды и Пепла» бурлил город. Путь через сады Элдрин оказался коротким. Арк говорил мало, но Кассия наслаждалась уютной тяжестью его присутствия рядом. Дойдя до знакомых кованых ворот «Звёздного света», она остановилась.

— Спасибо, — сказала Кассия. Не только за то, что проводил, хотя остальное вслух не произнесла.

Арк кивнул, потускневшее золото глаз отражало угасающий свет.

— Иди. Они ждут.