Кассия склонила голову и просто ждала продолжения.

— «Эгида и Пепел» приобретает недвижимость и реликвии, от которых люди отказались, — объяснил он. — Места и предметы, брошенные потому, что никто не знает, как сделать их безопасными. Мы покупаем их дешевле обычного, очищаем помещения, сдерживаем скверну и восстанавливаем — магически и не только. Некоторые продаём с прибылью, другие оставляем и сдаём.

— А артефакты?

— Большинство редкие и опасные, поэтому мы запечатываем и изучаем их, выясняем, можно ли безопасно использовать силу. Самые ценные храним в собственном хранилище. Некоторые другие продаём узкому кругу коллекционеров редкостей, музеям или изредка клиенту, который действительно понимает, во что ввязывается.

— А-а. Значит, для этого был аукцион.

— Именно.

— И ты занимаешься этим с…

— Шестнадцати лет.

Её брови поднялись.

— Так рано?

Он кивнул.

— Мы с Кайусом и Роудсом подали учредительные документы в тот день, когда по закону получили право зарегистрировать предприятие. Все считали это временным увлечением. Отец до сих пор называет компанию хобби.

Мягкое сочувствие в её глазах заставило кровь побежать быстрее. Арк осторожно поднялся и кивнул в сторону коридора.

— Идём. Я покажу тебе хранилище.

19

КАССИЯ

Кассия позволила Арку вести её по коридору. Стены воплощали сдержанность: тёмное дерево, чёткие линии, никакого беспорядка. Они миновали несколько закрытых дверей; из-за одной доносился низкий гул, и Кассия инстинктивно отступила в сторону. Что бы там ни было запечатано, оно не желало, чтобы его тревожили.

Арк молчал, а она не пыталась заполнить тишину. Та казалась почти благоговейной. Словно они входили в храм, возведённый не из камня и молитв, а из предназначения и тайн. В дальнем конце коридора стояла тяжёлая железная дверь со сложным сигилом — столь точным узором, будто его не вырезали, а вывели каллиграфическим пером.

— Это хранилище? — спросила она.

Арк кивнул.

— Всё редкое, опасное или непредсказуемое, что мы находим, оказывается здесь.

— А безопасное?

Он взглянул на неё.

— Мы почти не работаем с безопасным. Но такие вещи находятся в конторе.

Арк приложил ладонь к двери. Сигилы на мгновение вспыхнули — потусторонние и сияющие, переливающиеся, как вода под лунным светом. Панель с тихим шипением разошлась, открывая помещение намного просторнее, чем ожидала Кассия.

Вдоль стен стояли стеклянные витрины, каждый предмет внутри светился от защитных чар. Компас парил в петле стазиса. Серебряный кинжал с рубинами и жемчугом в рукояти. В одном кубе лежала резная деревянная маска, расписная улыбка которой треснула посередине. В другом — единственная чёрная перчатка, изящная и неприметная, пока Кассия не заметила слабо мерцающие руны на костяшках.

— Это… своего рода изолирующие камеры? — тихо спросила она.

— Каждый куб — капсула, запертая чарами. Многие артефакты всё ещё несут слишком много магии, чтобы выставлять их открыто, даже после погружения в спящее состояние.

Она остановилась перед кубом с треснувшей фарфоровой чашкой и стала рассматривать нежные цветочные узоры, словно расписанные вручную.

— Красивая.

— Принадлежала прорицательнице ядов, — объяснил Арк. — Она вплавила видения в глазурь. Тот, кто из неё выпьет, увидит смерть последнего человека, пользовавшегося чашкой.

Кассия моргнула.

— Перебор для того, кто просто хочет приятно попить чаю. — Она посмотрела на него. — Значит, вы не собиратели. Вы хранители.

— А иногда тюремщики, — ответил он. — Некоторым вещам не следует видеть дневной свет.

— Тогда зачем вообще их хранить? Почему не уничтожить?

— Потому что, несмотря ни на что, это части нашей истории. Окна в прошлое. Мы можем многому у них научиться. — Он удержал её взгляд. — А ещё потому, что там, где остальные видели мусор, мы увидели рычаг. Всю жизнь нам приходилось гнуться под чужими правилами. Ожиданиями. Осуждением. А это, — он указал на хранилище, — наша лазейка. Возможность построить нечто им неподконтрольное.

У Кассии перехватило дыхание. Лазейка. Она искала их всю жизнь: способ пройти напрямик, обогнуть преграду, выжить там, где её не ждали. Общество мистических изгоев было одной из таких лазеек — способом создать то, чем чистокровные не могли управлять или что не могли у неё отнять. Кассия накрыла собственный стол, создала своё сообщество, приняла отвергнутых ими людей.

Он собирал забытую магию. Она — забытых людей.

Разные инструменты. Но, возможно, сама борьба не так уж отличалась.

Она заговорила мягче:

— Твой отец знает, что ты всё это создал?

Губы Арка дрогнули, но не в улыбке.

— Знает достаточно, чтобы разочароваться.