— Тогда зачем? — теперь её голос стал мягче. — Ты отпустил морок. Потратил магию, которую наверняка берёг для исцеления. Позволил целой деревне увидеть тебя.

Арк смотрел вперёд, правда давила изнутри на рёбра. Он мог солгать. Пошутить, полностью сменить тему, но ночь была для этого слишком обнажённой.

— Это было не для деревни, — признался он.

Арк чувствовал её взгляд, но не обернулся. Посмотри он сейчас на Кассию — сказал бы лишнее.

— А для кого?

Раздражение полоснуло по груди. Неужели она правда не понимала? Арк остановился, и Кассия тоже. Он полностью развернулся к ней. Выбора не оставалось: раз она спросила, он ответит без щита из уклончивых слов.

Падал снег, задерживаясь в её волосах, и Арку пришлось заставить себя не смахивать снежинки.

— Ты были расстроена, — сказал он. Голос звучал отстранённо, ободранно. — Хотел подарить детям немного магии. Хотел дать им свет.

Он позволил невысказанному смыслу повиснуть в холодном воздухе: «Это было для тебя Всё сегодня было для тебя».

Дыхание Кассии туманилось между ними. Она всматривалась в его лицо широко раскрытыми глазами, а в тишине Арк слышал её сердцебиение — или, возможно, собственное, колотившееся о грудину.

Она не поблагодарила. Вместо этого протянула руку и смахнула случайную золотую искру с его рукава. Кончики пальцев задели шерсть, скользнули вниз и на одну останавливающую сердце секунду коснулись обнажённого запястья над краем перчатки.

Прикосновение было мимолётным, но обжигало.

— Ты понимаешь, что теперь официально это заслужил? — спросила она.

Он моргнул.

— Заслужил что?

Она покосилась на него, губы дрогнули.

— Тарт.

Прошло мгновение. Губы Арка изогнулись.

— Я уже начал думать, что тарт — метафора.

— О, безусловно. Доверия. Или терпения. Или чего-то столь же неудобного.

— И если я его заслужил? — спросил он.

Они снова шли, впереди уже показалась её калитка. Кассия остановилась, положила руку на щеколду и повернулась к нему.

— Тогда, возможно, пора узнать, стоил ли он хлопот.

Он приблизился на полшага, пространство между ними стало бесспорно интимным.

— Я отношусь к тартам серьёзно, — произнёс Арк низким голосом.

Её взгляд скользнул от его глаз к губам и обратно.

— Я тоже.

Калитка между ними тихо скрипнула. Арк удерживал её взгляд; в тишине оставались тяжесть ночи, его уязвимость и надежда. Он мог поцеловать Кассию сейчас. Хотел. Желание отзывалось физической болью. Но всё это — она — было слишком важным, чтобы спешить.

— Тогда не будем заставлять его ждать, — прошептал он.

21

КАССИЯ

Кассия едва успела открыть калитку, как Арк прошёл мимо, осматривая клумбы.

— Сначала я проверю всё вокруг, — пробормотал он.

Кассия моргнула.

— Проверишь что?

— Нет ли сороки, — ответил он через плечо. — Дом Агмонов не станет призывать Конструкт без причины.

Он быстро поднялся по ступеням, пересёк веранду и направился к узкой дорожке, огибавшей дом. Ветер подхватил подол его пальто, в свете крыльца по-прежнему виднелись острые концы рогов.

Кассия застыла в дверях, всё ещё держа ладонь на ручке. Сердце странно подскочило. Арк ещё даже не вошёл, но почему-то она уже чувствовала себя менее одинокой.

Она наблюдала за ним — существом, принадлежавшим теням сильнее, чем свету. Кассия видела немало мужчин, старавшихся казаться опасными. Арку даже не приходилось пытаться.

Когда он вернулся, она всё ещё стояла на крыльце, свободно скрестив руки и прислонившись плечом к дверной раме.

— Всё чисто? — спросила Кассия.

— Пока да. — Его взгляд задержался на верхних окнах.

Она выгнула бровь.

— Неужели тебе не хочется съесть тарт сильнее, чем осматривать мои ставни?

За это она получила проблеск улыбки.

— Пойдём внутрь.

Кассия была невероятно рада, что прибралась перед утренним уходом. Анук встретил их у двери мяуканьем — скорее требовательным, чем приветственным. Он прошёл по узорчатому ковру в прихожей. Увидев входящего Арка, кот замер на полушаге и прищурился.

— У нас гость, — сказала она ему. — Веди себя хорошо.

Она едва успела снять пальто, как Анук картинно обвился вокруг щиколоток, лениво изгибая хвост, а затем полностью переключился на Арка. Он выразительно мяукнул, словно спрашивал, почему хозяйка снова вернулась так поздно, да ещё и не одна.

Арк позволил Ануку обходить себя, словно миниатюрному дозору. Кот обнюхал носки, ноги и пальто. Затем с достоинством императора, отказавшего подданному в аудиенции, развернулся и ушёл, высоко подняв хвост.

Она виновато улыбнулась Арку.

— Не принимай на свой счёт. Он поступает так со всеми. Включая меня.

Арк сдался, подняв руки.

— Я бы и не подумал его критиковать.

Внутри их окутало тепло коттеджа. Кассия заранее зажгла чары очага, и они хорошо справились: золотые отсветы мерцали на деревянных балках и стенах цвета яйца малиновки.