— Я одобряю, если у него хорошие манеры и аппетит. — Она вытерла руки о фартук и выжидающе посмотрела на Арка. — Ну? И то и другое при вас?

Арк склонил голову, поддерживая игру.

— При мне.

Ответ, похоже, удовлетворил миссис Тимбл.

— Хорошо. Чай почти готов, дети скоро спустятся. — Она снова повернулась к Кассии. — Твой молодой человек ведь останется? Ступай поставь ещё одну тарелку.

Кассия открыла рот, собираясь возразить против такой формулировки, но Арк её опередил.

— Для меня это честь, — непринуждённо произнёс он с едва заметной насмешливостью, так и подмывавшей пихнуть его локтем.

Миссис Тимбл широко улыбнулась и потрепала Кассию по щеке перепачканными мукой пальцами, прежде чем вернуться к работе.

— Давно пора, девочка моя.

Лицо Кассии вспыхнуло, и она прикусила щёку изнутри. Поддразнивания и шутки ничего не значили. Она должна твёрдо стоять на ногах и помнить, что всё это — временная договорённость.

Она отвела Арка обратно в столовую, затем повернулась к нему, сунув руки в карманы юбки.

— Если тебе нужно уйти, я прекрасно пойму.

Это был не его мир: дом, полный детей, общие трапезы за исцарапанными столами, место, построенное на воспоминаниях, а не на могуществе. Она должна дать ему возможность уйти. Так будет честно.

Но Арк к двери не двинулся.

— Почему? Разве мне пирога не полагается?

Кассия замялась. Она ожидала, что он быстро осмотрится, задаст свои вопросы и уйдёт. Вместо этого он стоял перед ней без тени спешки, будто больше нигде его не ждали.

Сжавший грудь узел ослаб. Она моргнула, а потом рассмеялась — по-настоящему, сама от себя этого не ожидая. — Здесь пирог полагается всем.

Она направилась к кухне, и на этот раз нервы уже не были так натянуты.

Чайник ещё не остыл. Она налила горячую воду и замерла. Лимон с водой — неплохо, но можно и лучше. Несколько быстрых движений: ломтик свежего имбиря, веточка тимьяна из горшка на подоконнике, щедрая ложка мёда. Кассия размешала напиток, и мёд растаял в горячей воде.

Когда она вернулась с чашкой, Арк уже устраивался за столом — на угловом месте, спиной к стене, откуда видел всю комнату. Кассия поставила чашку перед ним.

— Это должно быть лучше горячей воды с лимоном.

Он посмотрел на чашку, затем на неё. Пар пах мёдом и травами.

— Не стоило беспокоиться.

— Знаю. — Больше она ничего не добавила.

На лестнице затопали ноги. Дверь распахнулась, и в столовую один за другим потянулись дети: одни всё ещё прижимали к себе тетради, другие тёрли глаза, щурясь в тёплом свете. Кассия села рядом с Арком, посмотрела на детей и прокашлялась.

— Знакомьтесь, это… — Она запнулась: в уме мелькнули официальные титулы, но все звучали слишком отчуждённо и чопорно. Ей хотелось, чтобы дети увидели в нём человека, к которому можно подойти, а не того, кого нужно бояться или кому следует кланяться. — Это Аркенот. Он мой друг и сегодня пьёт чай с нами.

Младшие уставились на него. Старшие переглянулись. Девлин, уже сидевший напротив Арка, лишь приподнял бровь.

Арк склонил голову.

— Спасибо за приглашение.

Слова прозвучали вежливо, но без тени снисходительности, и Кассия с улыбкой заметила, как расслабились детские плечи.

Миссис Тимбл и Матильда принесли тарелки с хлебом и пирогами и чайник, от которого пахло бергамотом и гвоздикой. Комнату наполнили тихий звон чашек и шелест салфеток. По столу передавали смородиновые сконы, кто-то потянулся за густыми сливками. Арк взялся за нож для масла одновременно с Кассией. Его костяшки на миг коснулись её пальцев — тёплые, и прикосновение тут же исчезло. Она подняла глаза. Он уже смотрел на неё — не тем отстранённым взглядом, которым встречал весь остальной мир, а так, что она почувствовала себя единственным человеком в комнате. Кассия невольно улыбнулась — едва заметно, только для него.

Он не отвёл взгляда. Пульс Кассии пустился вскачь, но она продолжала смотреть ему в глаза.

Напротив них Имоджен подалась вперёд; маленькое личико сморщилось от любопытства, которое так ни разу и не научилось считаться с тактом.

— А вы, собственно, кто такой? — выпалила девочка.

Кассия отстранилась.

— Имоджен, милая. — Она постаралась придать голосу как можно более мягкую укоризну, хотя щёки потеплели. — Невежливо спрашивать, кто человек по природе. Лучше спросить, каковы его корни.

Девочка скрестила руки.

— Ладно, но кто он всё-таки?

Кассия шумно вдохнула и бросила на Арка извиняющийся взгляд. Она почти ожидала, что он ощетинится — большинство так бы и поступило, — но он лишь негромко и непринуждённо рассмеялся.

— Всё в порядке, — сказал он. Затем повернулся к Имоджен и просто ответил: — Я демон.

За столом раздалось несколько вздохов, а затем хором посыпались возгласы и вопросы.

— Но у вас нет рогов! Куда они делись?

— Они сломались?

— Может, ещё не выросли.

— Должны были! Он же старый, глупышка.