Слова попали в мягкое, тщательно охраняемое место. Всю жизнь она любила этих детей — кормила, сражалась за них, строила вокруг них дом, — но мало кто говорил об этой любви без насмешки или снисхождения.

— Разумеется, — ответила она.

Некоторое время он просто смотрел на неё. Затем поднял взгляд куда-то за её плечо. Кассия проследила за ним.

Стена памяти. Верхнюю половину покрывала мозаика рамок с фотографиями — старыми, новыми и всеми между ними. Улыбающиеся лица, остановленные мгновения. Поколения детей, называвших «Звёздный свет» домом. Одни давно выросли и ушли строить собственную жизнь. Другим… что ж, не каждому ребёнку везло найти семью.

В самом центре, чуть выше уровня глаз, висела фотография в рамке. Двое детей — рыжая девочка и шатен — улыбались в камеру; оба были в простой, но ухоженной приютской одежде.

Кассия подошла и провела пальцами по рамке.

— Мои родители, — сказала она. — Оба выросли здесь. Влюбились, поженились и ушли строить собственную жизнь.

Она взглянула на Арка, гадая, что он об этом думает.

Фотография подтверждала, кто она: осиротевшая дочь сирот. Безродная во втором поколении. У родителей не было ни Книги Имён, ни начертанной магией родословной, уходящей на поколения назад. Великие семьи ревниво охраняли свои Книги и добавляли новые имена лишь по рождению или через тщательно спланированный брак. Кассия не питала иллюзий: ни одна из них никогда не откроет Книгу для неё.

Арк не отреагировал. Хотя глаза были прикованы к фотографиям, она знала: он слушает.

— Ты упоминала, что твоя мать была ведьмой. Значит, отец — человек?

Она кивнула.

— Они так и не нашли семью?

— Лишь немногим Безродным везёт с усыновлением. Будущие родители обходят их стороной.

Арк наконец повернулся к ней.

— Значит, твои родители создали собственную семью.

— Да. Но они знали, с чем мне придётся столкнуться. Поэтому уехали из Анджелина, чтобы растить меня там, где не нужно постоянно доказывать свою ценность.

И Малая Минеола приняла их. С годами за ними последовали другие — семьи с перепутанными родословными и без великих наследий. Кассия никогда не обижалась на родителей за это решение.

Она лишь жалела, что оно вообще понадобилось.

— Эти дети… — Горло сжалось. — Большинство из них смешанной крови. Против них и так настроено столько всего, что сохранять «Звёздный свет»…

Она не договорила.

Арк немного помолчал. Затем просто сказал:

— Я понимаю.

Она уставилась на него. В качестве попечительницы «Звёздного света» Кассия провела бесчисленные презентации для возможных благотворителей — говорила до сухости во рту и смотрела, как тускнеют их глаза, пока она объясняет важность приюта. Они произносили те же слова — «я понимаю», — чтобы положить конец её речи.

Но Арк странным образом был совсем не таким.

Это не походило на пустое сочувствие. Он произнёс слова как человек, который понимает не только сказанное, но и стоящую за ним тяжесть. Его взгляд задержался на ней на один удар сердца дольше.

Затем с кухни донёсся слабый грохот и голос миссис Тимбл, обращавшейся к Матильде.

— Идём, — сказала Кассия, жестом приглашая за собой. — Тебе следует познакомиться с нашим кухонным тираном, пока она сама тебя не нашла.

Едва Кассия открыла кухонную дверь, её окутало тепло. В воздухе смешались ароматы паровых булочек с заварным кремом, тушёных яблок, морковного супа и жареной курицы к ужину. Миссис Тимбл стояла у длинной деревянной столешницы, закатав рукава до локтей, и сильными привычными руками месила тесто. Волосы с серебряными нитями были собраны в аккуратный пучок, у висков выбились пряди. Мука покрывала фартук, предплечья и даже переносицу: она трудилась часами и останавливаться не собиралась.

Матильда сидела на табурете у другого конца стола и смазывала растопленным маслом противень с выпечкой. Едва Кассия вошла, девушка посмотрела на дверь и удивлённо расплылась в улыбке.

Но первой заговорила миссис Тимбл, почти не отрываясь от работы.

— Вот как. — Она вдавила основание ладони в тесто и повернула его; голос оставался таким же ровным, как движения. — Мисс Аура наконец привела в гости молодого человека.

Кассия подавилась воздухом, а Матильда сдержала смешок.

К его чести, Арк совершенно не смутился.

— Я первый? — спросил он с лёгкой улыбкой.

Прежде чем Кассия успела ответить, миссис Тимбл выпрямилась и осмотрела его острым, но не недобрым взглядом.

— Кассия приходит сюда много лет. Сначала девочкой, когда её родители ещё помогали приюту, затем попечительницей. Но мужчину она привела впервые.

Матильда убрала за ухо выбившуюся каштановую прядь и заговорщически прошептала, наклонившись ближе:

— И какого красавца.

Кассия сверкнула глазами.

— Только не ты.

Матильда лишь подмигнула и вернулась к выпечке.

Миссис Тимбл мудро кивнула.