Как и сила, которая не позволяла ему погаснуть.

— Мне нужно обсудить с миссис Тимбл меню на следующую неделю, но вы можете походить и всё осмотреть, — сказала Кассия, собирая с буфета блокнот и ручки. — Библиотека и комната отдыха находятся по другую сторону вестибюля. Наверху — классы, ванные и спальни детей. Припасы хранятся в подвале.

Арк склонил голову.

— Я ненадолго и никому не помешаю.

— Дети всё равно играют во дворе, так что не спешите.

Она улыбнулась и снова повернулась к миссис Тимбл, тут же начав обсуждать запасы в кладовой и ближайшие трапезы.

Арк вышел из кухни. Вместо того чтобы сразу направиться в библиотеку, он подошёл к лестнице и слегка коснулся деревянных перил, ощущая ладонью их гладкую, скользкую поверхность. Ни трещины, ни шероховатости. Словно их отшлифовали и покрыли лаком неделю назад.

Второй этаж был темнее; коридор освещало лишь мягкое сияние расставленных через равные промежутки зачарованных фонарей. Он быстро прошёл по комнатам: классы с длинными деревянными партами и досками, на которых ещё виднелись наполовину стёртые уроки; спальни с рядами аккуратно застеленных кроватей. Лоскутные одеяла кое-где истрепались по краям, под подушками лежали книги. Всё было просто и уютно.

И для столетнего здания — на редкость хорошо сохранилось.

Половицы под его весом не скрипели и не прогибались; балки были крепкими и лежали на равном расстоянии. Стены стояли прямо, несущие углы не перекосились, штукатурка оставалась гладкой, без тончайших трещинок. Даже оконные рамы ровно сидели в проёмах: ни деформации, ни щелей, куда мог бы проникнуть зимний воздух. Неужели у «Звёздного света» с его тающими пожертвованиями и пустыми ящиками для сборов всегда находились немалые средства на ремонт? Арк знал, что государственная поддержка сперва доставалась учреждениям для чистокровных. Безродным перепадали остатки — то есть обычно ничего.

Он вернулся вниз. Взгляд скользнул к другой лестнице, ведущей в подвал. Когда Арк приблизился, воздух изменился. На кожу легла едва заметная тяжесть, будто давили невидимые руки. С каждым шагом давление становилось сильнее.

Арк замедлил шаг. На узкой лестнице сгустились тени, а свет фонаря сверху вытянул по стенам длинные, искривлённые силуэты. Теней он не боялся. Тени были его друзьями, источником его силы, частью его сущности. Старые здания тоже не были ему в новинку: поместью Варилов исполнилось больше четырёхсот лет, его возвели сразу после Великого Слияния.

И всё же от этого места кожу покалывало.

Он протянул руку к дверной ручке.

Латунная ручка полыхнула жаром, не имевшим ничего общего с огнём: обжигающей, очищающей энергией, которая словно отвергала саму его сущность. Его сила отреагировала инстинктивно — клубящиеся чернильные тени рванулись навстречу угрозе. На краткий миг две силы вступили в борьбу; конфликтующие энергии зашипели, как вода на раскалённом добела железе. Затем его тени распались, сожжённые одной лишь чистотой того, что скрывалось за дверью.

Он отдёрнул руку. От ладони вились тонкие струйки дыма, пахло обожжённой плотью и опалённой магией. Стиснув зубы, Арк прижал повреждённую руку к груди в тесном тёмном пространстве.

Скрип сапога на ступеньке заставил его обернуться — как раз вовремя, чтобы заметить в полумраке силуэт Кассии. К счастью, смотрела она не на него, а на дверь, которую он изучал.

В этот короткий миг, пока она отвлеклась, Арк достал из кармана перчатки и натянул их. Мягкая кожа принесла облегчение ноющей ладони и возвела небольшую стену между ним и миром. Он разгладил лицо, убирая всякий проблеск боли, пока привычная маска не вернулась на место.

Кассия заговорила легко, с любопытством:

— Хочешь посмотреть наш подвал? — Её взгляд нашёл его лицо и задержался. Она не увидит там ничего, чего он сам не решил показать.

— Раз уж я здесь, почему бы и нет?

Она достала из кармана юбки связку ключей и начала спускаться. Он посторонился, освобождая путь, но нижняя площадка была крохотным квадратом, где едва хватало места ему одному.

Сперва он ощутил её тепло, просочившееся сквозь слои одежды. Затем запах — чистый, простой, без прикрас. Ни приторных духов, ни искусственных масел. Только слабый аромат мыла, тёплой кожи и чего-то свежего и пряного, как имбирное печенье, которое легко разломить зубами. Чтобы добраться до двери, ей пришлось почти прижаться к нему, и Арку стоило огромных усилий не перестать дышать.

Когда она отперла дверь, прохладный сквозняк всколыхнул между ними воздух, поднял буйные кудри с её плеч и провёл ими по его щеке.

Сосредоточься, приказал он себе, но тело считало иначе. Ему хотелось последовать за этими волосами, за этим ароматом. Сократить расстояние и проверить, так ли мягка и тепла её кожа, как кажется.

Низ живота свело.

— Входи, только осторожно, — предупредила Кассия, шагнув вперёд, во тьму. — Ступеньки очень крутые.