Арк последовал за ней, твёрдо ступая сапогами по истёртым деревянным ступеням. Прежнее враждебное ощущение исчезло. То, что сопротивлялось ему прежде, больше не давило на чувства. И всё же мышцы оставались напряжёнными, внимание — обострённым.

Кассия зажгла свет, озарив помещение с низким потолком. Вдоль стен тянулись полки, аккуратно заставленные банками с вареньем, маринованными овощами, жестянками с печеньем и фруктами в сиропе. В углу лежали холщовые мешки с зерном и мукой. В дальнем конце стояла старинная печь с почерневшим железным корпусом.

Арк медленно выдохнул.

Обыкновенная — вот и всё. Совершенно обыкновенная кладовая.

Тогда почему инстинкты кричали об обратном?

Кассия проводила его до парадной двери. Снаружи зимнее солнце как раз садилось; в половине шестого последние лучи истекали из неба. Она распахнула дверь, и прохладный вечерний воздух принёс облегчение. Арк даже не понимал, насколько тяжело магия дома давила на кожу, пока не освободился от неё полностью. Правая ладонь, однако, всё ещё пульсировала болью.

Кассия медлила, изучая его так пристально, что взгляд ощущался почти физическим прикосновением. Арк не шевелился, позволяя ей смотреть сколько угодно.

— Спасибо, что пришел сегодня, — сказала она.

— Но ведь это я попросил разрешения прийти. Помнишь?

Её улыбка вспыхнула под фонарём у крыльца — короткая и яркая в сумерках.

— Что дальше?

Выяснить, что обитает в твоем подвале. Мысль всплыла сама собой. Если потревожить это существо, можно было решить одни проблемы — или породить новые, куда опаснее нынешних. Он отложил вопрос на потом и вместо этого поправил перчатки, убедившись, что кожа полностью скрывает рану. Из внутреннего кармана он достал матово-чёрную карточку с серебряным тиснением: «Веспер Брайони, эсквайр» — и адрес.

— Дальше — юридическая проверка. — Он протянул ей карточку. — Это адрес нашего юриста. Отправьте ей всё, что касается здания «Звёздного света»: первоначальный договор аренды, уведомления о приобретении от группы «Агмон» — всё. Брайони чрезвычайно дотошна, особенно в вопросах недвижимости. Если лазейка есть, она её найдёт.

Кассия взяла карточку, проведя пальцами по тонкой бумаге.

— Это недалеко отсюда. Я занесу документы по дороге домой.

— Хорошо. — Он ощутил слабое движение улыбки — на этот раз настоящей, а не привычной маски. Кассия была бойцом. Он понял это ещё в тот миг, когда она выкрикнула имя Алдеррата в клубе. — Я свяжусь с тобой.

Арк повернулся, чтобы уйти, но её голос, теперь с оттенком настороженного веселья, остановил его.

— Пока ваш юрист ищет лазейки… как будет выглядеть моя часть сделки? Мне уже репетировать перед зеркалом улыбку без памяти влюблённой женщины?

Арк оглянулся. Свет фонаря очертил мягкие округлые линии её лица и подчеркнул упрямое любопытство.

— Лучше быть готовой.

Она рассмеялась, скрестив руки.

— Туманно, зловеще и ужасно драматично. Ты прямо по всем пунктам проходишь, да?

Он напоследок кивнул ей.

— Добрый вечер, Кассия.

— Добрый вечер, Арк.

После этого он повернулся и пересёк улицу; калитка тихо закрылась за его спиной.

Первым на него обрушился шум празднования Йольфроста: гулянье было в разгаре, повсюду звучали смех и музыка, пахло горячим пряным сидром. Но ничто не могло достаточно отвлечь Арка. Мыслями он всё ещё находился в стенах «Звёздного света». Дойдя до большого фонтана в садах Элдрин, где падающая вода отражала золотое сияние городского праздника, он остановился и медленно снял правую перчатку.

Ночной воздух впился в обнажённую плоть. Ладонь представляла собой страшное месиво покрасневшей кожи и волдырей. В ней пульсировала глубокая ноющая боль — скорее от магического отравления, чем от обычного ожога.

То, что обитало в «Звёздном свете», не просто сопротивлялось ему. Оно распознало в нём угрозу и напало.

Арк медленно выдохнул; пар заклубился в холодном воздухе. Он согнул пальцы, проверяя боль.

Любопытно.

К следующему утру боль в руке притупилась, но вопросы никуда не исчезли.

Арк отправился в контору компании «Эгида и Пепел». Здание стояло в узком переулке на краю Эльфийского квартала — достаточно близко к центру, чтобы было удобно, и достаточно далеко от главных улиц, чтобы о нём забыли. Снаружи казалось, что одного сильного шторма хватит, чтобы оно рухнуло. На двери не было вывески. Табличка не сообщала, кто здесь работает. В этом и заключался смысл.

Внутри всё выглядело иначе.

За вестибюлем открывался просторный зал с неприкрытыми потолочными балками и тёмными панелями на стенах. По краям комнаты едва заметно пульсировали защитные чары, видимые лишь мерцанием на периферии зрения. Книжные шкафы до самого потолка были забиты гроссбухами, картами и текстами на языках, возникших прежде города.