— Ты в порядке? — спросила Кассия, всматриваясь в его лицо.

— Всё ещё жив, — пробормотал он. — При данных обстоятельствах это уже победа.

Она тихо рассмеялась.

Они отряхнулись и осторожно поднялись в тишине. И тогда раздался глубокий гулкий треск.

Кассия вскинула голову. Арк замер. За первым треском последовал второй. Затем третий — громкий, резкий, словно раскалывалась древесина.

— Это что…

— Фундамент, — мрачно сказал Арк. — И балки.

Магия годами удерживала здание, незаметно укрепляя каждую хрупкую половицу и прогнившее соединение. Теперь, когда сущность перешла в амулет, проявился настоящий возраст «Звёздного света».

— Нужно выбираться, — сказал он уже окрепшим голосом. Схватил Кассию за руку и повёл за собой.

Пока они спешили через главный коридор, с потолка тихим дождём сыпалась пыль. Теперь каждая половица скрипела громче — чары больше их не смягчали, остались лишь старое дерево и тяжесть лет. Когда они добрались до входных дверей и вышли под лунный свет, здание позади застонало.

Они обернулись.

«Звёздный свет» ещё стоял — но едва. Тонкие трещины паутиной расползлись по каменному фасаду. Оконные рамы раскололись, ставни перекосились. Целые пласты штукатурки отвалились, обнажив размякшую от времени кирпичную кладку. Крыша просела там, где прежде держалась прямо. Здание лишилось маски незыблемости.

Теперь открылась правда: старый, уставший дом, служивший гораздо дольше отпущенного срока.

Первым заговорил Арк.

— Она продержалась ровно столько, сколько было нужно.

Кассия медленно кивнула. Подняла руку к амулету на груди, который по-прежнему мерно пульсировал.

— Продержалась, — прошептала она. — Теперь наша очередь нести её.

По дороге в новый особняк «Звёздного света» начался дождь. Кассия свернулась на пассажирском сиденье, плотно запахнув пальто. Амулет у горла ощущался странно, но успокаивающе: мягко пульсировал, доказывая, что сущность по-прежнему с ней. Что она сама решила последовать за Кассией.

Арк вёл одной рукой; другая лежала у бедра, пальцы подрагивали — дрожь ещё не прошла. Даже в тишине Кассия чувствовала, как болит его тело. Последствия удара магии сущности не отступили полностью, но он не жаловался. Да и не стал бы.

— Я послал сообщение Кайусу и Роудсу, — сказал он; низкий голос вплёлся в барабанную дробь дождя по крыше. — Они уже едут в особняк Хейлвиков. Будут готовы поддержать перенос.

Он не смотрел на неё, следил за скользкой дорогой, но смысл был понятен. Поддержка означала обереги, щиты и замкнутый магический периметр. Если освобождение сущности станет опасным, они не останутся одни.

Ритмичный шелест дворников заполнял салон. Арк снова нарушил тишину, голос едва слышался под дождём. — Знаешь, на миг я решил, что она развеет меня в пыль.

Кассия резко повернула голову.

— Не говори так.

— Это правда. — Он покосился на неё; древние глаза цвета золотых монет смягчила усталость. — По работе я сталкивался со множеством магических сущностей, но почти никогда не встречал ничего подобного. — Пальцы сжались на руле. — Она не злая. Но очень могущественная.

— Она испугалась. — Кассия коснулась тёплого амулета. — Была одна, а мы просили доверить нам самую её суть. Это немало.

— Да, — согласился он. — Немало.

Ненадолго замолчал, сворачивая на тихую дорогу к дому.

— Ты была великолепна.

От простой фразы, произнесённой так серьёзно, у неё перехватило дыхание.

— Мне тоже было страшно.

— Потому и великолепна. — Не отводя глаз от дороги, он протянул руку через консоль и нашёл её ладонь. Тёплая, крепкая хватка, но в пальцах по-прежнему жила дрожь. Кассия переплела их пальцы, стараясь не сжимать слишком сильно.

Они молча проехали квартал; дождь размазывал мир полосами света. Затем Кассия заговорила едва слышным шёпотом:

— То, что я сказала там… в подвале…

Большой палец Арка погладил тыльную сторону её ладони. — Я знаю.

— Я говорила искренне, — сказала она, глядя на его профиль; ей было необходимо, чтобы он понял. — Каждое слово. Не ради магии.

Он въехал через кованые ворота, поднялся по гравийной дороге к особняку Хейлвиков и остановился перед крыльцом. На подъездной дорожке уже стояли две машины. Арк выключил мотор, и весь мир сузился до стука дождя по крыше.

В тишине он всем телом повернулся к ней, открытый и беззащитный. Усталость никуда не делась, но под ней жило глубокое, неизменное тепло.

— Знаю, что искренне, — мягко ответил он. — И я имел в виду всё, что позволил тебе сказать за меня. — Большой палец провёл по костяшкам Кассии. — Я люблю тебя, Аура Кассия. Если это было непонятно.

Слова, произнесённые в тишине, легли в самую её душу. Кассия перегнулась через консоль, свободной ладонью обхватила его лицо и осторожно провела большим пальцем по скуле. Он подался навстречу — медленно, осмотрительно, помня о своих ранах.