Повисла пауза. Затем раздалось безошибочное фырканье — резкое, изысканное и чуточку весёлое.

— Если вы так говорите.

Анук, словно протестуя, издал низкое властное «мяяяу».

Кассия крепче прижала его.

— Я не сяду ни в какую карету, пока вы не скажете, куда мы едем.

Теперь Дэймарис полностью повернулась к ней, голос стал чётким.

— Аура Кассия. Я только что остановила продажу вашего дома, унизила агента по недвижимости и позволила глазеть на меня, как на музейную реликвию. Не испытывайте удачу.

Кассия открыла рот. Закрыла. Посмотрела на Анука. Тот бесполезно моргнул. Она отпустила его, и кот ускакал к любимому окну, совершенно не обеспокоенный.

Дельфина царственно кивнула.

— Садитесь в карету. Скоро всё поймёте.

Затем развернулась на каблуках и вышла, не дожидаясь, словно не сомневалась, что Кассия последует.

39

КАССИЯ

Карета плавно, будто по сливкам, катилась по мощёным улицам деревни, а затем свернула к окраинам, где железные фонари уступали место цветущим изгородям и мостам над ручьями. Даже в разгар зимы поля за Малой Минеолой стояли в высокой кукурузе — заколдованной на весь сезон; стебли шелестели на холодном ветру, обещая, что жареная кукуруза с медовым маслом всё-таки украсит йольфростский стол.

Кассия сидела прямо, сложив руки на коленях, а Дельфина откинулась на бархатную обивку, словно только что не распорядилась чужим днём. С тех пор как они сели, она не произнесла ни слова — лишь велела кучеру трогаться. Кассия заметила его ещё у кареты. В этом был смысл: Арк экипажами не пользовался, предпочитая управлять собственной каретой собственной магией, но у Дельфины, надо полагать, имелись правила приличия.

Любопытство удалось сдерживать секунд пять.

— Куда мы едем?

— Увидишь. — Дельфина не отрывала глаз от окна.

— Это не ответ.

— Да, — согласилась она, — не ответ.

— Нельзя просто увезти меня неизвестно куда и ничего не объяснить!

— Разве? — Уголок рта Дельфины тронула слабая, понимающая улыбка. — Записка была бы проще, но я подозревала, что ты её сожжёшь.

Кассия сердито посмотрела на неё, но Дэймарис уже отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен. Молчание затянулось. Кассия прикусила щёку изнутри и смотрела, как мимо размывается кукуруза, пока не возникла другая мысль. — Дэймар выглядел хорошо. Я рада, что операция прошла успешно.

Взгляд Дельфины скользнул к ней и снова вернулся к пейзажу.

— Благодаря твоему эликсиру.

Кассия моргнула.

— Так сказали хирурги?

Дельфина фыркнула.

— Ни за что. В медицинском журнале это выглядело бы скверно. — Она пригладила волосы и заговорила чуть мягче: — Но Кассенор в это верит. Арк и Оромон тоже. — Пауза. — И… я.

Кассия замерла. Варил Дельфина верила, что Кассенор остался жив благодаря её эликсиру. Щёки потеплели, на душе разом стало и тяжело, и легко, и Кассия не знала, как вместить это чувство. Поэтому промолчала, позволив мгновению пройти, пока снова не смогла доверять своему голосу.

— Вы наверняка знали, что я рассказала Арку о его отце.

Дельфина не посмотрела на неё.

— Поняла, едва он явился в дом наутро после бала.

Кассия опустила взгляд на колени, пальцы теребили выбившуюся нитку на подоле пальто.

— Простите, что нарушила клятву. — Она неуверенно подняла глаза. — Но последствий не было. Почему?

Долгий вздох.

— Потому что, глупая девочка, я их не прописала.

Глаза Кассии расширились.

— Почему?

Дельфина долго молчала. Продолжала смотреть в окно, но ответила тише:

— Потому что часть меня хотела, чтобы дети знали. Если это конец, пусть хотя бы с правдой. Я храню много секретов. Но больше не этот.

Кассия не знала, что сказать. Впервые за титулом она увидела женщину, которая держала мужа за руку в самые страшные часы и по-своему нашла в себе место для милосердия.

Тогда Дельфина повернулась к ней и сказала почти ласково:

— За это я должна тебя поблагодарить. Спасибо.

Кассия склонила голову, чувствуя жар на щеках.

— Семья должна держаться вместе.

По лицу Дельфины скользнуло что-то резкое и мимолётное, исчезнув, прежде чем успело оформиться.

— Смотря какая семья. — В её голосе прозвучала колкость, явно обращённая не к Кассии, но затем тон смягчился. — Однако в данном случае я, к счастью, согласна.

Карета свернула с главной дороги; колёса захрустели по прихваченному инеем гравию. Кассия выпрямилась и стёрла с окна туман. По обе стороны тянулись заснеженные поля с жнивьём прошлогоднего урожая. Вдоль подъездной дороги стояли голые деревья, их ветви чернели на бледно-сером небе. Пара ворон взлетела с каменной ограды и исчезла в облаках.

Прошло всего пятнадцать минут, но Малая Минеола осталась позади.

Гравийная дорога изогнулась и пошла в гору — и вдруг деревья расступились, открывая особняк.

Кассия ахнула.