Кассия замерла на пороге, сердце бешеной птицей билось о рёбра. Слово «невестка» эхом звучало как надгробная речь будущему, о котором она мечтала. Странно скорбеть по тому, что на самом деле никогда ей не принадлежало.

Она тихо вошла. Палата совсем не походила на стерильные отделения внизу. Ткани мягких оттенков и тяжёлые бархатные шторы превращали солнечный свет в тёплый янтарь. На полированном буфете стояли хрустальный графин и несколько стеклянных флаконов с зельями, каждый с изящной подписью. Рядом — большая ваза, переполненная белоснежными орхидеями, всё ещё свежими.

Отец Арка полулежал на кровати, опираясь спиной на стопку богато вышитых подушек. Выглядел бледнее, чем она помнила. Операция, должно быть, истощила его. И всё же в глазах оставалась сила — цепкая, упорная.

Кассия уже видела подобное упрямство — наблюдала, как оно цеплялось за хриплые вдохи в ломкие предрассветные часы. Отец. Мать. Люди, которые уже не должны были жить, но продолжали хотя бы затем, чтобы ещё раз доказать судьбе её неправоту.

Теперь она не станет его недооценивать.

Кассия медленно подошла к кровати и опустилась в кресло рядом.

— Вы один, — мягко заметила она.

Он поправился на подушках.

— Дельфина на заседании Совета. Ей по-прежнему приходится поддерживать иллюзию моего полного здоровья. Сыновей, — он выгнул бровь, — я прогнал. У них свои дела. Я больше не при смерти. Справедливо, чтобы они вернулись к собственной жизни.

— Уверена, они хотят составить вам компанию. Провести рядом время, пока ещё могут.

Он фыркнул.

— Не желаю, чтобы меня опекали и кружили рядом, как над умирающей собакой. Забота драгоценна. Я предпочитаю не разбавлять её жалостью.

Золотой взгляд перешёл на неё.

— А вы? Зачем пришли?

Кассия замялась, затем достала из корзины серебряный термос.

— Хотела узнать, как вы себя чувствуете. И принести это.

Он смотрел на сосуд так, словно тот мог взорваться.

— Восстанавливающий костный бульон, — пояснила она. — С цветами шнитт-лука, астральными корнями и горстью очень упрямых трав.

Выражение не изменилось, но молчание затянулось настолько, что Кассия задумалась, не забрать ли предложение обратно. И всё же открыла крышку, налила дымящуюся чашку и осторожно поставила в пределах досягаемости. К её удивлению, Кассенор взял чашку, поднёс к губам и выпил.

Перемена была крошечной, но она заметила, как едва расширились его глаза и чуть выпрямилась спина, когда тепло растеклось по телу.

Уголки рта Кассии приподнялись от удовлетворения.

— Средство от всего. Рецепт из приюта: мы кормим им детей, когда их бьёт озноб.

Когда она предложила добавки, Кассенор ничего не сказал — лишь снова протянул чашку.

Некоторое время они сидели молча. Большой палец Кассии водил по ребру крышки термоса, пока она наблюдала, как поднимается пар. Что говорить Дэймару? Мужчине, повелевавшему тенями и только что бросившему вызов смерти. О погоде спрашивать нельзя — оскорбительно. О здоровье — слишком лично.

— В том шкафу деревянная коробка, — внезапно сказал он, указав на дальнюю стену. — Принесите её сюда.

Она моргнула.

— Простите?

— Коробка. Вы увидите.

Кассия встала и пересекла комнату. Шкаф украшала тонкая резьба в виде лозы, дерево было отполировано до зеркального блеска. Открыв дверцу, она сразу увидела нужное — квадратную деревянную коробку, гладкую, тёмно-красную, с инкрустированными маленькими латунными звёздами.

Она оказалась тяжелее, чем выглядела. Кассия принесла её к кровати и поставила на небольшой столик над коленями Кассенора.

Внутри лежал наполовину собранный пазл: судя по крошечным усыпанным звёздами деталям в бархатной подкладке, карта созвездий.

— Садитесь, — велел он.

Кассия придвинула кресло к кровати и села. Они работали молча, слышались только мягкие щелчки деталей, находивших своё место. Это успокаивало саднящую грудь. В пазле была простая, неоспоримая логика. Задача, которую можно решить терпением и твёрдой рукой, в отличие от прекрасной, беспорядочной катастрофы её жизни.

Его руки двигались медленнее её — всё ещё восстанавливались, — но он хорошо видел форму и пустое пространство. Подход стратега. Намеренный. Требовательный.

Некоторое время Кассия позволяла себе сосредоточиться на пазле, пока не почувствовала на себе взгляд Дэймара. Подняла голову. Он долго молча изучал её с такой пристальностью, что хотелось втянуть плечи до ушей.

— Кто были ваши родители? Вам известно, откуда они родом? — спросил он.

Она покачала головой.

— Они тоже были сиротами. Так и не нашли своих родителей.

Едва слова слетели с губ, желудок провалился. Кассия полагала, что Кассенор чувствовал её Безродность, но теперь узнавал, насколько она действительно Безродная. Однако Дэймар лишь изучил её, затем снова посмотрел на деталь в руке.

— Вы часто собираете пазлы? — спросила Кассия.