Он не ответил, но после вдоха поднял чашку с маленького столика и протянул ей. Кассия взяла её, руки вошли в знакомый уверенный ритм кухонной ведьмы. Сорвала листья, вытянула воду из воздуха, подержала чашку у маленького рунического нагревателя возле его ног, пока тот не загудел теплом. Пар пах горькой цедрой и травами — простое, честное утешение.

Когда она вернула чашку, Дэймар взял её дрожащими руками и отпил.

Мгновение прошло.

— Вы знаете боль, — наконец сказал он, откидываясь.

— Достаточно, чтобы уметь немного её облегчить, — мягко ответила Кассия.

Он изучал её тихим, точным взглядом человека, всю жизнь видевшего сквозь оправдания и красивые слова. До боли напоминал Арка — та же сдержанная, настороженная напряжённость.

— Моя мать знала ритуал, — неожиданно для себя сказала Кассия. — Для эликсира из глубин моря. Он не исправляет сломанное, но позволяет дышать.

Дэймар хрипло усмехнулся.

— Возможность дышать звучит как рай. — Взгляд прояснился. Почти мечтательно он спросил: — Вы призовёте океан ради незнакомца?

Губы Кассии тронула улыбка.

— Я не считаю вас незнакомцем.

Его брови поднялись. На полу блеснул маленький предмет — золотая запонка. Кассия наклонилась поднять…

Тишину разрезал голос:

— Вам нельзя здесь находиться.

Кассия резко обернулась. В нескольких шагах стояла Дэймарис — суровая серебряно-белая статуя среди живой зелени. Её глаза метнулись от Кассии к мужчине в кресле.

— Простите, — сказала Кассия. — Дверь была открыта.

— Этого не может быть. — Голос Дельфины стал осколком льда. — Когда отец Арка здесь, зимний сад всегда заперт. Никто не входит без моего прямого приглашения. — Она шагнула, и температура словно упала. — Немедленно объясните, как вошли.

— Не знаю. Наверное, кто-то забыл запереть дверь. Мне просто хотелось тишины. Арк рассказал об этом месте.

Дэймарис изучала не только лицо, но и ауру — Кассия чувствовала перистое касание чужой магии к собственной. Проверка. Прощупывание. Затем…

По лицу Дельфины что-то промелькнуло. Она совершенно замерла.

— Вы не лжёте, — сказала она чуть мягче. — Странно. — Огляделась. — Где Аркенот? Почему не с вами?

Кассия нахмурилась.

— Дэймарис, вы вызвали его в библиотеку. Он пошёл к вам.

Взгляд Дельфины заострился.

— Нет. Я его не звала.

Холод распространился по телу Кассии.

— Но… сообщение передал ваш лакей. В вашей ливрее. Он сказал, вы требуете Арка немедленно.

Дэймарис молчала. Мысли Кассии метались. Арка заманили прочь. Лакей ждал их и передал несуществующее сообщение. Волоски на руках поднялись.

Рядом шевельнулся Дэймар.

— Дельф, — прохрипел он.

Дельфина мгновенно подошла и погладила его плечо.

— Я здесь, Кассенор.

Между ними прошло интимное, нежное молчание. Теперь Кассия увидела это в устройстве комнаты, мягкости одеял, заботливом расположении растений. Не изгнанник от власти, а тот, кого хранили и защищали, поместили среди цветов, потому что они его утешали.

Слова Лусиндры вернулись с иным смыслом. Необходимость, а не честолюбие заставила Дельфину принять мантию власти? Она защищала наследие лежавшего рядом мужчины?

Дэймар снова посмотрел на Кассию, теперь дольше. Прищур был больше похож на любопытство отца, чем на оценку правителя.

— Вы пришли с моим сыном. Кто вы для него?

Прежде чем Кассия ответила, Дельфина непроницаемо произнесла:

— Его Избранная.

Брови Дэймара чуть поднялись. Он ничего не сказал, только откинулся с хриплым выдохом, продолжая смотреть.

Кассия осторожно отступила.

— Оставлю вас наедине.

Но голос Дельфины остановил её:

— Подождите.

На лице Дэймарис не было явной угрозы, однако взгляд приковал Кассию к месту.

— Не знаю, как вы вошли, но никому не говорите об этом. Особенно Аркеноту.

Кассия помедлила.

— Арк — сын Дэймара. Он имеет право знать.

Глаза Дельфины вспыхнули и смягчились.

— Будь вы на моём месте, возможно, поняли бы просьбу. Он и так несёт достаточно. — Она ненадолго опустила взгляд на бледного, слишком неподвижного Кассенора. — Дайте ему ещё немного времени. Позвольте мне нести это бремя.

Кассия подумала об отказе. Это не обещание хранить секрет выпечки, а жизнь человека. Отца Арка — того, на кого он годами обижался, но всё ещё хотел понять.

И знание о многолетней болезни отца могло стать ключом к пониманию.

Дав клятву, Кассия решит за Арка, чего он заслуживает знать. Отказавшись — предаст жену умирающего, годами защищавшую мужа от тяжести его угасания.

Чистого ответа не было. Только наименее ужасный.

— Обещаю, что не расскажу, — сказала Кассия, глядя на обоих. — Но кто-то из вас должен.

Дельфина протянула ладонь.

— Дайте слово.

Кассия посмотрела на руку и снова в её глаза.

— Вам нужна связывающая клятва?

— Мне нужна ваша искренность, принявшая форму, которую можно удержать.