Арк медленно поднялся, проводя ладонями по задней стороне её бёдер. Она поняла его намерение, лишь когда руки стиснули талию. Инстинктивно подалась к нему, обвила ногами бёдра, руками — плечи. Их губы снова встретились — горячо, беспорядочно, бездыханно, — а он понёс её дальше в глубь дома. Мимо высоких арок и тёплых дубовых панелей. Мимо мягкого света, льющегося сквозь матовое стекло, — в спальню.

Комната была простой. Сумрачной. Прекрасной. Как и весь дом, она казалась продуманной. Чистые линии смягчались фактурой — льняными простынями, резным деревянным изголовьем, мягким тканым панно на тёмной стене. Единственная лампа заливала пространство тусклым янтарным сиянием.

Он опустил Кассию на край кровати, поддерживая так бережно, словно она была стеклянной. Она слегка выпрямилась, потянулась к застёжке платья, но он опередил.

— Позволь мне, — прошептал Арк.

Разбираясь с застёжками, он едва касался губами её подбородка, и голос хрипло звучал у самой кожи. Ткань соскользнула с плеч, собралась вокруг талии. Прохладный воздух поцеловал обнажённое тело. Затем по бокам скользнули тёплые благоговейные руки. Он целовал ключицу. Грудину. Округлость груди. Дыхание пробегало по коже, пока он медленно раздевал её — будто не просто снимал одежду, а разворачивал подарок, которого ждал всю жизнь.

Он встал. Кассия смотрела, как Арк расстёгивает пуговицы и привычным движением сбрасывает рубашку. Её взгляд прошёлся по открывшемуся телу — широким плечам, сухому рельефу мышц, силе, которую он всегда так сдержанно прятал под безупречным кроем.

От одной его красоты у неё снова перехватило дыхание. Широкие плоскости груди. Кубики живота. Тёмные линии узоров возникали и исчезали, словно чернила и руны на золотой коже. В тусклом свете блестели рога. Он выглядел истинным владыкой демонов — пока не приблизился и не опустился на колени как мужчина, готовый поклоняться.

Ладонь скользнула по её шее — прямо по метке связи, слабо засиявшей от прикосновения. Затем пальцы коснулись её, вошли внутрь, раскрывая с нарочитым терпением, которому противоречило напряжение дрожащих рук. Он сдерживался. Едва-едва.

Кассия выгнулась навстречу его руке, с губ сорвался бездыханный стон. Рот Арка нашёл метку связи. Поначалу он ничего не говорил. Только вдыхал её запах; жар тела прижимался так близко, что она ощущала, как расплетается его выдержка.

Потом низко и хрипло произнёс:

— Позволь обновить её. Позволь снова сделать тебя моей.

Она подняла веки, встретилась с ним взглядом. Между ними прошло нечто обнажённое — натянулась связующая нить. Кассия кивнула. Знала, что не должна, знала, что через несколько часов их больше не будет. Но сейчас хотела притвориться, будто это не конец.

Его зубы скользнули по коже. Губы плотно прижались к метке, и когда он начал всасывать её плоть, магия Кассии ответила безмолвной ширящейся волной жара и света.

Она поняла, что плачет, лишь когда Арк поцеловал её; губы стали нежными, хотя пальцы продолжали двигаться внутри, проводя через каждую дрожь возрождённой связи. Кассия выгнулась, вцепилась в него, а он разорвал поцелуй и вернулся к метке на шее — язык и зубы двигались в такт пальцам, поднимая её всё выше, пока она не разлетелась на части.

Кассия выкрикнула его имя, а метка связи вспыхнула, словно заново рождённое созвездие. Но времени прийти в себя он не дал. Наверху над ней Арк сжал её бёдра и подался вперёд.

— В первый раз, — выдохнул он, устраиваясь между её ног, — будет быстро. Ты нужна мне слишком сильно. Но потом…

— Потом, — прошептала она, обхватив его подбородок, — мы не будем спешить.

Он вошёл, и мир раскололся. Кассия резко ахнула, растягиваясь вокруг него; удовольствие пронзило её, когда он заполнил целиком — словно только там и должен был быть. Тело помнило его и расслаблялось, принимая. Она впилась ногтями в плечи, бёдра задрожали, когда он начал двигаться.

Поначалу Арк пытался двигаться медленно, но выдержке здесь не было места — не при всепоглощающем жаре, не когда она сжималась вокруг него так, будто не могла отпустить. Бёдра резко подались вперёд. Кассия выгнулась, обвила руками его шею и запустила пальцы в волосы. Задыхаясь, отчаянно двигалась навстречу, подстраиваясь под ритм. Новая связь пульсировала. Каждый раз, когда губы касались метки, её пробирала дрожь.

— Арк…

— Я знаю, — прохрипел он, коснувшись лбом её лба. — Знаю.

Она чувствовала его повсюду — внутри, вокруг, вписанным в боль и экстаз. Губы находили его плечо, ключицу, горло — всё, до чего могли дотянуться. Язык обвёл чернильные руны на грудине, закружил вокруг соска. Он издал звук — наполовину стон, наполовину клятву — и стал входить сильнее, глубже, пока мир не сузился до жара, кожи и невыносимо прекрасного давления столь полного обладания.

Она снова потянулась к его рогам, обхватила пальцами основание. Как и прежде, всё его тело содрогнулось. Ритм сбился, бёдра вошли глубже, из груди вырвалось рычание.

— Кассия, — процедил Арк, словно её имя было единственным якорем.