— С тех пор, как мы были почти детьми. — Она повернулась к Кассии. — Мы никогда не ухаживали друг за другом, если вы об этом. Но он и мальчиком был добрым. Рада, что не изменился.

— Он стал… открытием, мягко говоря, — пробормотала Кассия. — Но с его матерью я ещё не встречалась.

Лусиндра понимающе улыбнулась.

— А-а. Так вот ради чего вы на самом деле припудриваете носик.

Кассия усмехнулась.

— Я настолько прозрачна?

— Вовсе нет. Вы не первая, кто боится Дэймарис. Её боится почти весь Мередит.

— Мне стоит тревожиться?

— Только если собираетесь ей лгать.

Кассия моргнула. Лгала ли она до сих пор? Как бы то ни было, отношения с Арком начались с обмана, а Дэймарис могла не принять ничего, кроме полной правды.

— Я плохо лгу, — призналась она.

— Тогда не лгите. — Лусиндра повернулась к зеркалу и разгладила несуществующую складку. — Дэймарис не терпит представлений. Она видела всё. Элита Мередита любит изображать её просто супругой Дэймара, но она десятилетиями правит рядом с ним. Когда Дэймар удаляется, говорит она. Когда Совет раскалывается, она задаёт направление.

Кассия медленно осмыслила слова.

— Она правит рядом с Дэймаром?

— Его часто задерживают дела. Когда он не может присутствовать, она занимает его место. Попытаетесь впечатлить — она почует усилие и заскучает. Но если устоите, возможно, посмотрит дважды.

Пальцы Кассии сжали шёлковую юбку, кристаллы царапнули ладони. Она противостояла городским чиновникам, напыщенным жертвователям и семьям, не желавшим иметь ничего общего с её детьми, — и всё время улыбалась. Что для неё ещё один могущественный демон?

— Запомню. Последний совет?

Лусиндра встретила её глаза в зеркале.

— Не опускайте взгляд. Так она узнаёт добычу.

Горло Кассии сжалось.

— Спасибо. Я не знала, чего ждать, но вы немного облегчили вечер.

Лусиндра улыбнулась и слегка сжала её руку.

— Вы прекрасно справитесь. И, между нами, Аркенот не из тех, кто приводит домой кого попало.

Она подмигнула и вышла.

Когда Кассия вышла из дамской комнаты, Арк ждал там, где обещал, прислонившись к полированным перилам. Он сразу нашёл её взглядом, и лицо озарила медленная сокрушительная улыбка. Когда Кассия подошла, Арк оттолкнулся от перил, сокращая расстояние. Не коснулся, но встал рядом прочной стеной. Открыл рот…

И зал умолк.

Музыка оборвалась посреди ноты. Полотно разговоров разрезало. Все головы разом повернулись, словно невидимая нить потянула их к вершине широкой мраморной лестницы.

Кассия проследила за взглядами. Там стояла женщина, которая могла быть только Дэймарис. Она не сразу начала спуск. Позволила тишине растянуться, каждому гостю — полностью осознать её присутствие. Затем пошла вниз, каждый шаг воплощал абсолютный контроль, платье шептало по мрамору, как призрачный снег.

Арк мягко потянул Кассию за руку и прижал к боку. Она выпрямила спину. Подняла подбородок.

Ты переживала и худшее. Переживала и худшее.

Варил Дельфина остановилась на одну ступень выше нижней площадки; приближалась она неспешно, но непреложно, словно само время изгибалось ради её выхода. Неудивительно: она была царственной, как гора — недвижимой, древней и такой прекрасной, что пробирала дрожь. Белое платье имело не тёплый праздничный оттенок слоновой кости, а обжигающий призрачный цвет — выбеленный снег с серебряной каймой. Кожа и волосы были почти такими же: опалесцирующими, не тронутыми временем. Серебряные рога изящно изгибались от висков, словно металл вырос из кости; основания охватывали золотые обручи с драгоценными камнями.

А глаза…

Золотые, яркие и пылающие.

Как у Арка, но старше. Острее.

Однако благоговение внушала брачная метка. Живой гобелен чёрной вязи начинался плотным узлом под правым ухом и непрерывной рекой изящных завитков стекал по шее, открытому плечу и всей руке до запястья. Пока Кассия смотрела, узоры медленно и едва заметно двигались, как дым в неподвижном воздухе. Платье на одно плечо словно создали лишь затем, чтобы показывать метку: великолепное, устрашающее свидетельство связи, настолько глубокой, что она завладела самим обликом Дельфины и оставалась живой спустя столько лет.

Кассия никогда не видела существа прекраснее.

И страшнее.

Дэймарис не улыбнулась и не протянула руку. Сначала позволила взгляду пройтись по сыну — измеряя, разбирая, возможно, вычисляя. Затем медленно, мучительно медленно золотые глаза повернулись к Кассии.

Взгляд скользнул по её лицу, наряду; кожа покалывала, словно её оценивало древнее существо, считавшее большинство вещей недостаточными. Золотые глаза остановились на правой стороне шеи — на крошечном чёрном завитке метки, оставленной Арком несколько дней назад. Рука Кассии дёрнулась, желая её прикрыть.

Она этого не сделала.