Она стремительно теряла себя. Тело дрожало вокруг него — отчаянное, распавшееся, цеплявшееся за Арка, пока разрядка подступала всё ближе. Он поцеловал её — жёстко, обжигающе — затем отстранился, чтобы смотреть на неё, стать свидетелем завершения.

— Отпусти себя, — выдохнул он. — Я тебя держу.

С криком, вырванным из самой сердцевины костей, она рассыпалась — перед глазами вспыхнул свет, мышцы сжались вокруг него; Арк застонал и последовал за ней во тьму.

И на одно ослепительное мгновение Кассия позволила себе поверить, что эта ночь может длиться вечно.

АРК

Она всё ещё дрожала, тело блестело от тепла их первой общей разрядки, когда Кассия повернулась и снова предложила себя ему.

Без слов. Всего один взгляд через плечо — тёмные глаза, приоткрытый рот — и он забыл все когда-либо данные клятвы о сдержанности.

Он встал позади, чувствуя, как снова стремительно нарастает голод. Обхватил бёдра, большими пальцами провёл по впадинке поясницы. Она лежала в его руках, словно судьба изваяла её лишь для него одного.

— Кассия, — выдохнул он, едва сумев произнести. — Если бы ты только знала, что со мной делаешь.

Он провёл ладонью вверх по позвоночнику, и Кассия выгнулась, прижимаясь к нему сзади. В груди свернулось низкое рычание. Коленом Арк раздвинул её бёдра шире, наблюдая, как она вздрагивает от прохладного воздуха на влажной коже, и снова направил себя внутрь. Её тело сжалось вокруг него — совершенное шёлковое давление, лишившее дыхания. Он упёрся одной рукой в изгиб поясницы, другой стиснул простыню рядом.

Его бёдра встретились с её бёдрами сильным толчком — сперва медленным, затем набиравшим мощь. Снова. Снова. Её вскрики становились громче: поначалу тихие, потом рваные. Он изменил угол, Кассия ахнула, руки подломились, и она уронила голову на матрас.

Боги, как же он любил её такой — дикой, без остатка потерявшей себя.

Он сильнее стиснул её бёдра и вошёл, задавая беспощадный ритм, от которого дыхание сбивалось при каждом толчке. Наклонился над ней, коснулся грудью спины, губами — края уха.

— Вот что ты со мной делаешь, — прошептал он ей на ухо.

Его имя вырвалось из её горла. Арк протянул руку, нашёл мягко пульсирующую точку между бёдер и начал растирать тесными влажными кругами. Кассия сжималась и извивалась под ним, её ритм нарушился, и последняя нить его самообладания лопнула. Он входил сильнее, быстрее, жадный до издаваемых ею звуков. Метка связи на шее пульсировала под губами, и Арк прикусил её — нежно, не повреждая кожу, лишь достаточно, чтобы почувствовать дрожь.

Когда она снова достигла вершины — дрожащая, всхлипывающая, — он окончательно потерял себя. Войдя до упора и плотно прижавшись к её спине, излился внутрь с хриплым сдавленным стоном. В глазах побелело. Бёдра продолжали двигаться, догоняя последние волны удовольствия, пока он не рухнул на неё, содрогаясь, оказавшись глубже, чем когда-либо прежде.

Перевод выполнен каналом

31

КАССИЯ

Утренний свет мягко проникал сквозь окно, едва заметно ложась на половицы. Кассия шевельнулась под простынями, зависнув между сном и явью, ощущая только тепло и ровное биение сердца за спиной. Его рука лежала поперёк её талии, пальцы распластались по животу так, словно он никогда не хотел отпускать.

Арк.

Не открывая глаз, она улыбнулась и позволила себе погрузиться в тишину его дома, в тепло прижатого к ней тела. На один блаженный удар сердца поверила, что всё это настоящее. Что здесь её место. Что она принадлежит этому дому, этой постели, этим объятиям.

А потом нахлынули воспоминания о прошлой ночи.

Тело похолодело.

Арк пошевелился сзади, нос коснулся изгиба её плеча. Губы были тёплыми на коже — ленивыми, нежными и так безупречно подходящими утру выходного дня, будто в мире не могло случиться ничего плохого.

— Доброе утро, — пробормотал он между поцелуями в затылок; голос после сна всё ещё был хриплым.

Горло сдавило слишком сильно, чтобы ответить.

— Я подумал, — произнёс он, касаясь губами её кожи, — мы могли бы позавтракать где-нибудь. За углом есть ресторанчик — крошечный, но блюда из яиц там лучшие во всём Анджелине. Хочу увидеть ваше лицо, когда вы их попробуете.

Она закрыла глаза. Боль медленно и ужасно расцвела в груди. Он повёл бы её туда. Целовал пальцы над общими тарелками, наклонялся ближе, словно всё только начиналось. Словно они могли построить что-то настоящее.

Но она знала: если не уйдёт сейчас, то уже никогда не сможет.

Кассия выскользнула из его объятий. Движение вышло резким, отчаянным — она больше не могла выдерживать, что он её обнимает. Тепло исчезло, а пришедший следом холод оказался мгновенным, пустым.

— Я не могу остаться на завтрак, — тихо сказала она, не глядя на него: не доверяла себе. — Я пойду домой.

Последовавшая тишина была тонкой и ломкой. Когда Арк заговорил, голос прозвучал тихо и осторожно:

— Я тебя отвезу.

— Нет.