Воздух вспыхнул. Он обхватил её челюсть и снова поцеловал — всё ещё нежно, но приоткрыв губы; Кассия раскрылась навстречу уговорам. Поцелуй помнил всё: отчаянность их первой ночи, боль разлуки, обещание чего-то ещё не названного, но уже оберегаемого обоими.

Разомкнув губы, Арк остался рядом, их лбы почти соприкасались. Затем всё же отстранился и напряг челюсть.

— Я работал над делом «Звёздного света», — наконец сказал он. — Роудс и Кайус проверяют связи. Наш юрист Брайони подала протест. Есть шанс…

— Арк. — Кассия мягко произнесла его имя и положила руку ему на предплечье. — Не сегодня.

Он остановился и внимательно посмотрел. Она читала напряжение, видела, что мыслями он уже в канцелярии Реестра. Её грудь была полна той же тревоги, но сегодняшний вечер наполовину стал причиной всей их сделки: бал его матери. Они две недели шли к этой ночи.

И Кассия не позволит никому украсть ещё и её.

— Я хочу, чтобы эта ночь принадлежала нам, — мягче сказала она. — Не Алдеррату. Не Реестру. — Помолчала. — Даже не «Звёздному свету». Нам.

Напряжение покинуло его плечи.

— Ты права, — сказал Арк, откидываясь. — Тогда насладимся этим вечером.

Кассия смотрела, как снег плывёт за окном. Тепло его ладони заставило опустить взгляд на переплетённые пальцы. В груди росло понимание величия мгновения.

— Ты нервничаешь? — спросила она и поняла, что не уверена, к нему или к себе обращён вопрос.

Он посмотрел на неё.

— Скорее благоговею, чем нервничаю, — совершенно серьёзно ответил Арк. — И не перед балом.

Кассия уставилась на него. Он не боялся ни Эшелонов с их осуждением, ни матери. Благоговел перед этим — перед тем, сколько всё уже значило, каким огромным и драгоценным стало. Кассия чувствовала то же. Несколько дней носила в себе это изумление, боясь назвать его и разрушить чары произнесёнными словами.

Но всё равно держала его за руку.

Они ехали молча. Огни Анджелина остались позади, когда карета направилась на север, поглощённая медленными серебряными зимними сумерками. Здания сменились открытыми полями, голые деревья бросали длинные тени на холмы. Снег собирался на крышах, столбах оград и развилках ветвей, словно сахарная пудра с неба.

Кассия наблюдала, как меняется пейзаж: индиго темнеет, звёзды становятся ярче по мере продвижения на север. Ветер поднимал с дороги порошу, но карета не замедлялась. Они миновали замёрзшее озеро в кольце камыша и ив; семья оленей неподвижно стояла у кромки, а затем скрылась в лесу.

Впереди возникли высокие чёрные железные ворота — безупречные и затейливые. В центре сиял сигил семьи Варилов, ловя свет кареты.

Ворота бесшумно разошлись. Кассия сжала его руку.

За ними тянулась длинная извилистая подъездная дорога между величественными древними дубами. Их голые ветви обвивали нити золотистого света, мерцавшие, как тысячи светлячков, застывших посреди зимы. Вся дорога сияла сказочным коридором.

Арк молчал и наблюдал за её лицом, пока карета ехала дальше. Наконец в конце дороги появился особняк — грандиозный и грозный, из бледно-серого камня, с резными карнизами и высокими окнами с переплётами, каждое из которых светилось. По крышам пульсирующими защитными волнами переливалась магия. Башни обвивал припорошённый инеем плющ. Где-то высоко звенели слабые колокольчики, когда снова начал медленно падать хрустальный снег.

— Арк, — прошептала она. — Он… захватывает дух.

Его взгляд оставался на ней.

— Да. Но домом он никогда не казался.

Кассия посмотрела на него, не удивившись признанию. Сжала его руку и получила ответное пожатие; большой палец медленно кружил по костяшкам. В хватке ощущалось напряжение человека, вернувшегося туда, куда он не решался ступить.

Она подумала о собственном доме. Любила его всем сердцем и не представляла, что может захотеть жить где-то ещё. У Арка такого места никогда не было.

— Когда ты был здесь в последний раз?

— Четыре года назад, — после паузы ответил он. — Может быть, пять.

Её брови взлетели.

— Но ты живёшь в часе езды.

— Знаю.

Карета замедлилась. Впереди и сзади к входу скользили другие экипажи, один роскошнее другого. Вельможи в бархатных плащах выходили наружу, начищенные рога и когти блестели, в кудрях покоились диадемы. Кассия узнала сигил на проехавшем гербе: дом Иска, одна из древнейших ведьмовских династий Мередита. Их наследница вышла, стряхивая снег с плаща верданийского зелёного цвета. За ней последовали три сестры в том же оттенке, с непринуждённой уверенностью рождённых привлекать внимание вошедшие внутрь. Высокопоставленные ведьмы, эльфийская знать, политики-люди и любимцы общества поднимались по ступеням. Лакеи направляли кареты по круговой дорожке, провожая гостей к освещённым двойным дверям. Время от времени вспыхивала магия — защита проверяла личности, искала мороки и спрятанное оружие.