— Я хочу, чтобы было ясно: всё испортили именно вы, матушка! — заявила она, повысив голос и наставив на мать длинный указательный палец. — Я согласилась участвовать в вашей глупой затее, приехать сюда и бороться за титул этого мужчины, потому что всегда поступала так, как вы с отцом считали правильным. Но эти женщины другие. Они интересные, смелые, и я думаю, мне тоже пора стать такой. Я не выйду замуж за герцога, хотя сомневаюсь, что у меня вообще были шансы. Не могу представить, зачем мужчине вроде него связывать себя с такой тёщей, как вы. Я возвращаюсь домой. Чтобы выйти замуж за Джеральда.

Сера широко раскрыла глаза.

— За Джеральда?

— А кто такой Джеральд? — поинтересовалась Фелисити Фэрклот.

— Фелисити! Не следует вмешиваться в чужие личные дела! — маркиза Бамбл наконец вспомнила, что она мать.

— Знаете, я никогда не понимала этого правила, — заметила леди Лилит, обращаясь к подруге. — Ведь личные дела Мэри сейчас у всех на виду, разве нет?

Мэри не обратила внимания на остальных девушек и повернулась к Сере.

— Простите меня. Мне вообще не следовало сюда приезжать. Дома меня ждёт любимый человек. Джеральд. Он замечательный.

Сера не смогла сдержать улыбку. В этой девушке был такой характер! Поистине удивительный.

— Уверена, что он замечательный, раз сумел завоевать ваше сердце.

— Он стряпчий! — возмутилась миссис Мейхью.

— Отец тоже был стряпчим, прежде чем попасть в парламент! — напомнила ей Мэри.

Лицо миссис Мейхью пошло красными пятнами.

— Но теперь… теперь ты могла бы стать герцогиней!

— Но я не хочу быть герцогиней.

Мэри улыбнулась Малкольму.

— Прошу прощения, ваша светлость.

Малкольм покачал головой.

— Не за что извиняться.

— Уверена, вы меня не поймёте, но мне совершенно безразлично, что вы герцог. И совершенно безразлично, что он стряпчий. Я любила бы его, кем бы он ни был.

Взгляд Малкольма скользнул мимо Мэри и остановился на Сере.

— Ловец крыс.

Сера перестала дышать.

Мэри улыбнулась.

— Вы понимаете.

— Вполне, — ответил он, по-прежнему глядя на Серу, словно понимая, как трудно ей справиться с эхом их общего прошлого.

Наконец он вновь повернулся к Мэри.

— Мне жаль, что нам не удалось поговорить побольше.

Девушка улыбнулась.

— Думаю, в любом случае я бы вам не понравилась.

— Вот тут вы ошибаетесь, мисс Мейхью. Я буду следить за газетами в ожидании объявления о вашей свадьбе. А в благодарность за то, что вы увезёте свою мать с моих земель, я пошлю вам и Джеральду щедрый свадебный подарок.

Мэри склонила голову, скрывая улыбку, и присела в лёгком реверансе.

— По-моему, это превосходная договорённость. И ещё раз прошу прощения, ваша светлость.

Сера не могла не заметить, что на этот раз слова «ваша светлость» предназначались вовсе не Хейвену, а ей.

— Вам не за что извиняться, — сказала Сера, желая поскорее забыть неприятную правду, прозвучавшую в словах миссис Мейхью, и оставить весь этот эпизод позади.

— Есть за что, — холодно произнёс Хейвен.

Голос его стал ниже, и в нём зазвучала ярость, которую Сера слишком хорошо знала.

Она увидела, как по лицу миссис Мейхью расползается страх.

— Никто не смеет разговаривать с моей женой так, как это сделали вы, миссис Мейхью. Вы покинете этот дом и больше никогда сюда не вернётесь. Не сомневайтесь: под крышей Хейвена вам больше не рады.

К тому моменту, когда он закончил, женщина побелела как полотно.

— Когда-то я не остановился бы на этом. Я приложил бы все усилия, чтобы разорить вас. Добивался бы возмездия. Вам следует сесть в свою карету и благодарить Бога за то, что те времена миновали и что мне, как выяснилось, весьма приятна компания вашей дочери.

Старшая миссис Мейхью открыла рот, вероятно, собираясь оправдаться, но Малкольм поднял руку.

— Нет. Вы проявили неуважение к моей герцогине. Убирайтесь из моего дома.

Он отвернулся от женщин, и на этом всё было кончено. Их выставили вон без дальнейших церемоний.

Сера знала, как больно бывает оказаться по другую сторону такого холодного, окончательного пренебрежения. Она испытала это на себе и потому понимала лучше многих.

Особенно когда Малкольм повернулся к остальным и сказал:

— Леди Лилит, должен признать, физика вашего броска заслуживает восхищения.

Лилит улыбнулась.

— Хотела бы я присвоить себе эту заслугу, ваша светлость. Но мне просто необычайно повезло.

Это была ложь, и все присутствующие понимали, что леди Лилит намеренно вступилась за подругу.

Лилит была прекрасной партией.

Ей повезло бы стать женой Хейвена.

Вернее, Хейвену повезло бы заполучить её.

И всё же слова Малкольма не выходили у Серы из головы.

Моя герцогиня.

Разумеется, он имел в виду жену в самом общем, расплывчатом смысле. Он говорил не о Сере. Сколько раз он давал ей понять, что не хочет её? Сколько раз она сама повторяла, что не хочет его?

И ведь не хотела. По крайней мере, после того, как перестала его ждать.

После того, как ушла.