— Теперь я даже не знаю, где мне лучше стоять.

Сесили тут же откликнулась:

— Я всегда могу попытаться попасть в вас, Хейвен. Если вам так будет спокойнее.

Сера усмехнулась и посмотрела на герцога.

— Разумеется, вы сами можете выбрать команду, ваша светлость. Всё-таки вы хозяин этого поля.

Она обвела рукой лежавшие перед ними шары.

— Просто бросай, Сесили, — велел он.

Сесили коротко кивнула и выполнила приказ. Шар покатился по лужайке и остановился, на удивление удачно, возле маленького белого шара-цели.

Претендентки на титул герцогини разразились сдержанными аплодисментами, но сёстры Тэлбот были далеко не столь вежливы.

— О! — ахнула Селеста.

Селин выпалила:

— Боже правый! Она ведь чуть в него не попала!

— Ты тренировалась? — с подозрением спросила Софи.

— Нисколько! — торжествующе объявила Сесили. — Но будь я проклята, если не окажется, что у меня врождённый талант к этой игре!

Матери снова оживились, а когда Сесили добавила: «Я же говорила, что не зря мы поставили на самих себя! Очевидно, я просто гений!», их возмущение достигло нового размаха.

— Совершенно очевидно, — сухо согласилась Софи, и Сера рассмеялась.

Но тут миссис Мейхью поджала губы.

— Простите, вы сказали… поставили? Неужели вы действительно делаете ставки на исход невинной игры в шары, в которую играют юные девушки?

— Неужели вы в самом деле полагали, что мы не придумаем способ сделать невинную игру в шары поинтереснее, миссис Мейхью? — невозмутимо ответила Сера. — К тому же вы наверняка будете вполне довольны результатом, если ваша дочь окажется ближе всех к цели.

Хейвен тут же насторожился.

— И что она получит в награду?

Сера пожала плечом.

— Нет, — произнёс он, и внезапно ей показалось, будто они остались одни в саду. — Никаких пожиманий плечами. Что она получит?

— Что ж, если победят мои сёстры, та из них, чей шар окажется ближе всего к цели, сможет вернуться в Лондон, — объяснила Сера.

— Разве ей не будет одиноко? Лучше отправить домой их всех.

Сера нахмурилась, и он добавил:

— А если победят претендентки?

— Личное свидание.

— С кем?

— С вами, разумеется.

— О…

Миссис Мейхью произнесла это за всех матерей, а судя по выражению лица Хейвена, ещё и за самого герцога.

Сера рассчитывала, что его изумление доставит ей больше удовольствия. Она понизила голос:

— Вы хотите жену, ваша светлость. Вот так её и находят.

Он долго смотрел на неё, а затем неожиданно сказал:

— На вас сиреневое платье.

Смена темы застала её врасплох.

— Да, — ответила Сера. Это прозвучало почти как вопрос, словно она сама не видела собственного платья и не имела представления о цветах.

— Вчера было аметистовое. А днём ранее — серое, словно вереск зимой.

Сера похолодела.

— Мне нравится фиолетовый.

Он покачал головой. В его глазах таились секреты. Она знала это, потому что в её собственных хранились такие же.

— Нет, не думаю.

Она не хотела обсуждать это. Не сейчас. Не тогда, когда за ними наблюдала, казалось, половина лондонского общества.

Да что там — она не хотела обсуждать это никогда.

И ненавидела его за то, что он обратил внимание на её одежду.

Фиолетовый и серый. Цвета траура.

Малкольм больше ничего не сказал. Он повернулся к девушкам на другом конце лужайки, и Сера вдруг с полной ясностью представила, как выглядят мужчины, идущие в бой.

— Пожалуй, я останусь на этом конце поля, — объявил он. — И прослежу, чтобы судья была беспристрастна.

Сера заставила себя улыбнуться.

— Боитесь, что я подтасую результаты, лишь бы оставить сестёр при себе?

Он понизил голос:

— Боюсь, что ты подтасуешь их, лишь бы избавиться от меня.

Сера замерла.

Разве не в этом заключалась вся суть?

Она слишком снисходительно относилась и к девушкам, и к нему самому. Малкольм должен был найти жену. Одна из этих женщин займёт её место, а Сера вернёт себе свободу. Получит свою таверну, своё будущее и уйдёт из этого места, оставив позади мужчину и все воспоминания, которые он в ней пробуждал.

Она повернулась к нему.

— Хейвен, ты должен понять…

Он перебил её, отворачиваясь.

— Миссис Мейхью. Полагаю, вам что-то мешает, раз вы вышли на солнце.

— Вообще-то, именно так и есть, — раздражённо ответила женщина. — Ваша светлость, я вынуждена возразить! Эти… — Она махнула рукой в сторону сестёр Серы. — Женщины… хотя, полагаю, их приходится так называть, — оказывают ужасное влияние на окружающих. Вас практически две недели не видно, а если говорить откровенно, всё это начинает казаться чудовищной тратой времени.

— Матушка! — Мэри уже присоединилась к остальным незамужним девушкам и теперь звала её оттуда.

— Пожалуй, и мне пора сделать бросок, — объявила леди Лилит.