Это была правда. Даже если они ехали в Хайли, где ей предстояло подыскать собственному мужу другую женщину. Словно для жены было совершенно естественно искать себе замену. Словно не должно было причинять боль осознание того, что он, похоже, собирался заменить её с самого начала.

Хотя ей не следовало придавать этому значения.

И она не придавала. Во всяком случае, не по-настоящему.

Просто задето самолюбие.

Вот и всё.

Сера снова повернулась к окну.

— Итак… — начала Сесили.

Сера приготовилась к вопросам, прекрасно понимая, что сама открыла шлюзы и теперь на неё обрушится целый поток расспросов. И разве сёстры не заслужили ответов? Они собрались здесь, набившись в карету и почти ничего не зная о причинах происходящего, лишь потому, что она попросила их приехать. Разумеется, они имели право хотя бы на некоторые объяснения.

Сера посмотрела на Сесили, которая, конечно же, первой бросилась в бой. За всю свою жизнь Сесили ни разу не промолчала, если считала, что нужно сказать что-то важное.

— Да?

— Калеб очень красивый?

На мгновение в карете воцарилась тишина. Вопрос застал всех врасплох.

Селеста расплылась в улыбке.

— Значит, с английскими мужчинами ты закончила? Теперь переключилась на Америку?

— Я не исключаю такой возможности.

— Мама с ума сойдёт, если ты выйдешь замуж за американца! — воскликнула Софи. — Помнишь, как она разозлилась, когда Селина вышла замуж за «этого коневода»?

— Во-первых, — с нескрываемым раздражением отозвалась Селина, — Марк не какой-то там коневод. Он богаче половины аристократии.

— Что, впрочем, мало о чём говорит, — вставила Сесили. — Всем известно, что половина аристократов бедна как церковная мышь.

— Во-вторых… — продолжила Селина, не обращая на неё внимания. — Мама прекрасно знает, что не стоит вмешиваться в чужой брак. Ничего хорошего из этого раньше не выходило. Мы, чёрт возьми, едем за город, чтобы добиться для Серы развода.

С этим трудно было поспорить.

— И в-третьих, мама будет вне себя от счастья, если Сесили наконец выйдет замуж. За кого угодно. Даже за трактирщика. Американского.

Последнее слово она произнесла так, словно речь шла о какой-то ужасной болезни. Чуме. Или проказе.

— Не совсем трактирщик, — тихо заметила Сера.

И всё же её услышали. Широкая улыбка Сесили была единственным признаком того, что все остальные тоже жаждали подробностей.

— Что возвращает нас к главному вопросу.

В то же самое время Селина произнесла:

— Значит, хозяин паба.

— Мы предпочитаем слово «таверна», — сказала Сера.

Софи снова подалась вперёд.

— Мы. Она сказала «мы».

Она обвела взглядом остальных сестёр, словно только что раскрыла величайшую тайну.

— Чёрт побери! — Сесили потянулась к узкому оконцу кареты и распахнула его настолько широко, насколько позволяла щель, — к сожалению, недостаточно, чтобы в душном салоне стало хоть немного прохладнее. — Пожалуй, куда важнее выяснить не то, красив ли мистер Калхун, а то, не занят ли он.

Сера покачала головой.

— Не занят.

— Красивый? — с притворным разочарованием протянула Сесили. — Какая жалость.

— Не занят, — рассмеялась Сера, наслаждаясь этим редким и таким приятным чувством лёгкости. — А вообще-то, он очень красивый.

Глаза Сесили загорелись.

— Прекрасно!

— Ты уверена, что он никем не занят? — задумчиво спросила Селина. — Ты ведь не…

Сера покачала головой.

— Нет.

— Совсем? — недоверчиво переспросила Селина.

— Совсем.

— Ты же знаешь, никто из нас не стал бы тебя осуждать, даже если бы ты… — поспешила заверить её Селеста.

— Конечно, нет. Учитывая, каким ужасным, должно быть, оказался Хейвен… — начала она, но осеклась под тяжёлыми, выразительными взглядами остальных сестёр. — Ладно. Забудьте.

Вот только он вовсе не был ужасным.

Сера не произнесла этих слов вслух. Ей даже не нравилось, что она подумала о нём именно так. Но за все годы, проведённые вдали от Малкольма, у неё не было ни одного любовника. И причиной тому были воспоминания о нём.

— Что ж, — сказала Сесили. — Он крупный, грубоватый? Размером с Уорника? Я бы не отказалась от мужчины габаритов Уорника.

Возмущённые возгласы и смешки, прокатившиеся по карете, вырвали Серу из задумчивости.

— Герцог Уорник? — переспросила она. Насколько она помнила, этот шотландец унаследовал герцогский титул много лет назад, но в Лондоне почти не появлялся. — Он теперь бывает в свете?

— Редко. Он лучший друг Кинга, — ответила Софи, небрежно махнув рукой в сторону мужа. — И женат на одной из наших самых близких подруг. Ты скоро познакомишься с Лили. Она обещала, что осенью они вернутся в Лондон.

— Вот как, — только и смогла ответить Сера.

Ей было неприятно осознавать, что за время её отсутствия в их жизни появился целый новый человек. Разумеется, это была глупая мысль. Наверняка таких людей стало гораздо больше, чем она могла себе представить. И потом, у неё ведь тоже появился Калеб, не так ли?

— Она тебе понравится, — сказала Сесили. — Она всем нравится.