Повисла тишина, и Сера почувствовала, как в ней разгорается любопытство. Она ждала, прекрасно зная, что Сесили не сможет оставить эту тему без продолжения.

Так и вышло.

Наконец сестра призналась с обезоруживающей откровенностью:

— У меня есть планы.

— Связанные с Калебом?

— Да.

— Он назначил тебе тайное свидание?

Сере было трудно скрыть удивление в голосе.

— Нет. Всё гораздо хуже.

Боже милостивый. Она его убьёт.

— Что он натворил?

Теперь Сера была по-настоящему рассержена на человека, которого так долго считала другом. Одно дело — вмешиваться в её собственную жизнь, и совсем другое — пытаться соблазнить её сестру.

— Ничего.

Сесили тихо вздохнула.

— В том-то и проблема. Когда я попросила его кое-что сделать, он сбежал из Хайли.

Господи боже!

— Сесили, он же…

— Ты говорила, что никогда с ним не заигрывала. Говорила, что он тебя не интересует.

— И это чистая правда. Я хотела сказать, что он старый.

Сесили лукаво усмехнулась.

— Не настолько.

— Не телом. Душой. Он стар душой. И к тому же он подлец.

Подлец, которому, по всей видимости, не помешал бы хороший удар по носу.

— Да, с этим я уже успела познакомиться.

— И что?

Сесили откинулась на спинку сиденья. В полумраке едва заметно сверкнула её белозубая улыбка.

— А то, что, по-моему, такой подлец заслуживает, чтобы с ним поступили точно так же. Ты не находишь?

Будь прокляты все мужчины за то, что заставляют женщин страдать.

Сера не могла не оценить простую и почти идеальную месть, которую замышляла сестра. К тому же она стала бы наказанием Калебу за то, как он вмешался в её собственную жизнь, скрыв от Малкольма, что тот был в Бостоне.

Да, Калеб заслуживал, чтобы с ним обошлись как с последним негодяем. А Сесили вполне хватало и красоты, и характера, чтобы сыграть эту роль.

Но её сестра заслуживала большего, чем мужчина, который смотрел на любовь с такой холодной отстранённостью.

— Калеб… Сесили, Калеб не из тех мужчин, с которыми остаются навсегда.

Сесили долго смотрела в темноту за окном кареты. Так долго, что Сера уже начала думать, будто сестра не ответит.

Но наконец та заговорила:

— Никто не становится мужчиной навсегда, пока однажды им не станет.

Эти простые слова задели Серу гораздо сильнее, чем она могла предположить. Они повисли между сёстрами, тихо разрушая всё, во что Сера пыталась заставить себя верить. Наконец Сесили повернулась к ней и спросила:

— А ты навсегда? А Хейвен?

Эти вопросы разбили её на части.

И Сера поняла, что не может ответить.

Потому что боялась того, каким окажется ответ.

Вместо этого она посмотрела на сестру — ту самую женщину, которая покорила Лондон, смело и гордо стояла перед миром, прекрасная, дерзкая и бесстрашная, готовая принять любую жизнь, если только сама выбрала её.

Настоящая героиня среди женщин.

Сесили заслуживала права попытать счастья и обрести ту жизнь, которой желала. К чёрту скандалы и пересуды!

Разве не все они этого заслуживали?

Сера, возможно, уже не могла получить будущее, о котором когда-то мечтала. Но она могла помочь сёстрам обрести своё.

Если ей суждено было стать той, кто поможет им построить желанную жизнь, — что ж, этого будет достаточно.

Этого должно было хватить.

— Значит, «Воробей» так «Воробей».

Быть может, именно там её ждало будущее.

Глава 25

Самые скандальные таверны Лондона!

— Американец, там дамы…

Калеб даже не поднял головы от виски, который разливал по стаканам.

— Скажи им, чтобы поискали другое место. У нас не бордель.

Охранник, которого он нанял несколько недель назад, чтобы присматривать за входом в «Поющего воробья», предпринял ещё одну попытку:

— Они не похожи на шлюх, Американец.

Калеб стиснул зубы при звуке этого прозвища, от которого, казалось, никак не мог избавиться. Впрочем, он уже отчаялся убедить хоть кого-нибудь в этой стране называть его иначе, чем Американцем. Даже тот, кто сейчас стоял перед ним, упрямо придерживался этой привычки. Самоанец Фету когда-то работал грузчиком в лондонских доках, пока Калеб не переманил его к себе вместе с полудюжиной других мужчин — крепких, надёжных и вполне достойных доверия.

— Ну, тогда впусти их, — сказал Калеб. — Деньги у женщин ничуть не хуже мужских.

Фету широко улыбнулся, и в полумраке сверкнули его белые зубы.

— Они уже внутри. Я не подумал, что могу не пустить саму Хозяйку «Воробья».

Эти слова привлекли внимание Калеба. Он посмотрел в сторону входа, но ничего толком не увидел: помещение было забито людьми, теснившимися друг к другу без малейшей заботы о летней жаре. Когда вокруг столько выпивки и развлечений, духота никого не остановит.

Калеб поставил бутылку и перегнулся через стойку.

— Она вернулась?