Селеста и Селина ничего не ответили, и Сера приняла их молчание за молчаливое одобрение. Возможно, дело было лишь в сестринской преданности, но она предпочитала не задавать вопросов. Молчание было лучше правды.

Однако, когда карета развезла сестёр по их домам, к их мужьям, и Сера осталась наедине с Сесили, её охватила тревога.

Сесили была самой прямолинейной из всех сестёр Тэлбот, и после всего, что произошло в карете, эта особенность обещала стать настоящим испытанием.

— Я бы предпочла, чтобы ты никуда не уезжала, — сказала Сесили, когда темнота сомкнулась вокруг них. Колёса грохотали по булыжной мостовой, а карета неторопливо двигалась через Мейфэр в сторону Ковент-Гардена.

Сера глубоко вздохнула.

— Я и не собиралась.

— А что насчёт Хейвена?

Она кивнула.

— Он не хочет развода.

— А ты?

Да. Нет.

Сера проигнорировала вопрос, ненавидя этот странный, неопределённый ответ, который никак не удавалось свести к одному слову.

— Если позволишь…

— Полагаю, я всё равно не смогу тебя остановить.

— Скорее всего, нет, — спокойно согласилась Сесили, ничуть не задевшись её колкостью. — Но Софи права, Сера. У свободы много обличий. И даже воробьям иногда нужно отдыхать.

Сера посмотрела в окно.

— Когда карета высадит меня, она отвезёт тебя к матери и отцу.

— Хочешь поехать с нами? Мама будет счастлива тебя увидеть.

Тема казалась безопасной и простой. Но вместо этого она напомнила Сере об их матери, которая, несмотря на все свои чудовищные интриги и затеи, любила дочерей до безрассудства.

Сера покачала головой.

— Она усвоила урок, знаешь ли, — сказала Сесили. — Теперь почти никогда не смотрит на меня с разочарованной жалостью. Думаю, мне стоит поблагодарить тебя за это.

Сера заставила себя улыбнуться.

— Не за что. Я навещу их в другой день, но сегодня вечером мне нужно вернуться к себе.

К себе.

К самой себе.

К той женщине, которой она была, когда несколько недель назад приехала в Лондон, ещё до того, как Малкольм изменил всё. До того, как соблазнил её возможностью иного будущего — не того, которому она уже решила посвятить себя.

И потому она отправится в таверну, будет разливать напитки, петь свои песни и надеяться, что ночь поможет ей забыть о дневных событиях.

— Я поеду с тобой, — заявила Сесили.

Сера повернулась к сестре.

— Нет, не поедешь.

В темноте лица Сесили было не разглядеть, но Сера знала: ничто на свете не помешает ей добиться своего.

— Почему? Потому что ты всё-таки собираешься уехать? Не хочешь свидетелей? Или не хочешь, чтобы кто-то, кому придётся сказать прощай, оказался рядом?

— Я не уезжаю, Сесили. По крайней мере, сегодня ночью.

— Не уверена, что верю тебе, — отозвалась Сесили. — Похоже, бегство из Хайли становится заразным.

Сера уловила раздражение в её голосе.

— Бегство из Хайли?

— На этой неделе это стало чем-то вроде состязания.

В темноте глаза Серы широко распахнулись.

— Ты о Калебе?

Сесили презрительно фыркнула.

Боже милостивый. Что она пропустила?

— Сес, случилось что-то?

— Нет, — ответила Сесили. — Просто мне хочется увидеть эту легендарную таверну.

Это была очевидная ложь.

— Ты ведь знаешь, что Калеб ею владеет.

— О, — неопределённо протянула Сесили. — Значит, он будет там?

Сера не смогла удержаться от короткого смешка, настолько плохо сестра разыгрывала невинность.

— Ты не поедешь со мной.

— Почему же?

— Прежде всего потому, что ты незамужняя леди, которую легко узнать.

В ответном голосе Сесили послышалась обиженная нотка.

— В Лондоне найдётся немало мест, где с последней частью этой фразы поспорили бы. Я последняя из «Опасных Дочерей», Сера. Бывшая любовница самого скандально известного актёра Друри-Лейн.

— И всё же я не позволю тебе погубить свою репутацию. Даже ради Калеба.

— Это не имеет никакого отношения к Калебу.

— Ты разговариваешь с женщиной, которая годами тосковала по мужчине.

Сесили бросила на неё выразительный взгляд в тусклом свете, проникавшем в карету из окон пабов и театров, мимо которых они проезжали.

— И что с того? Ты бы позволила ему погубить тебя без малейших колебаний?

— Собственно, именно это я и сделала.

И сегодня днём тоже.

Последние слова она оставила при себе.

— У меня нет намерения губить свою репутацию.

— Прекрасно, потому что я не собираюсь этого допустить.

— Ты не можешь просто вернуться в Лондон и присвоить себе роль добропорядочной опекунши!

Сера наконец потеряла терпение.

— Ради всего святого, Сесили! Хоть одна из нас должна обрести счастье!

— Да, и такими темпами это будешь ты! По крайней мере, у тебя есть мужчина, готовый затащить тебя в постель!

Слова вылетели из уст Сесили прежде, чем она успела подумать, и Сера, сама того не ожидая, ответила:

— Знаешь, постельные утехи далеко не всегда решают все проблемы.