Теперь уже оба колена ходят ходуном — вверх-вниз, вверх-вниз. Я заставляю себя остановиться, с силой упираясь пятками в пол.

— Да, э-э… Я хотел ввести тебя в курс дела относительно качества моей машины. Раз уж теперь ты руководишь командой. Этот разговор я собирался провести с твоим отцом после сегодняшней гонки. У меня масса претензий, и кто-то должен всё исправить, иначе проиграем и я, и команда. Уверен, ни ты, ни твой отец этого не хотите. Нам нужно побеждать.

Его внезапно холодный тон мгновенно отбивает у меня аппетит, а желудок неприятно сжимается от разочарования. Он не хочет наверстать упущенное, не хочет вообще со мной разговаривать — ему нужно только обсудить работу.

Я кладу палочки на стол: есть больше не хочется. Затем достаю из сумочки ручку и маленький блокнот, которые всегда ношу с собой. Именно такого положения вещей я и боялась: снова готовиться к очередному разбитому сердцу из-за Макса.

— Разумеется. Расскажи мне всё о машине.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

МАКС

Обычно с женщинами я человек простой: мои потребности и желания всегда предельно ясны.

Никаких обязательств, только удовольствие и секс. Немного смеха, пара бокалов, ночь в гостиничном номере — и наутро каждый идёт своей дорогой.

Но Лили… Она другая. Всегда была такой — с самой первой минуты, когда я встретил её за несколько дней до своей первой гонки в Монако много лет назад. Глядя сейчас в её прекрасное лицо, я невольно вспоминаю тот день. Она отпивает из бокала и вертит в пальцах палочки для еды.

Мы все собрались в одном клубе — представители нескольких команд. До гонки оставалось несколько дней, и мы решили немного расслабиться и развлечься. Я был с Лукасом и ещё несколькими гонщиками. Тогда мы все были молоды, упивались тем, что стали звёздами Монако, и наслаждались окружавшими нас роскошью и красотой.

Будучи парнями, едва перешагнувшими порог двадцатилетия, мы сразу положили глаз на группу грид-герлз — девушек, которые держат зонты над гонщиками перед стартом. Все они были невероятно высокими и красивыми, словно газели в человеческом обличье. Но среди них выделялась одна невысокая девушка. Взъерошенная, с длинными тёмными волосами, разметавшимися во все стороны. В очках и простом чёрном платье на тонких бретельках.

— Кто это? — спросил я стоявшего рядом гонщика, кивнув в сторону девушек. — Брюнетка.

Он решил, что я говорю о высокой девушке с длинными чёрными волосами, стоявшей рядом, но я имел в виду другую — ту, с которой высокая девушка смеялась и болтала. Они пустились в пляс. Высокая двигалась плавно, словно балерина, а невысокая совершенно не попадала в ритм. Она всё время смеялась, и её лицо светилось тем, чего я редко встречал в этом мире: искренностью.

Я ухмыльнулся.

— Нет, другая. Та, что танцует как робот.

— Братан, — вмешался Лукас. Тогда его бразильский акцент был ещё сильнее. — Это же дочь Онассиса.

— Владельца команды? — переспросил я, недоумённо. Почему я раньше её не видел?

— В этом году она проходит у него стажировку. Кажется, недавно окончила университет. Держится с грид-герлз.

До того момента я не верил в любовь с первого взгляда. Лили всегда считала себя невзрачной, и я никак не мог понять почему. Меня мгновенно покорили её женственные изгибы, волосы, чувство юмора. То, что она позволяла себе дурачиться в клубе, полном самых красивых моделей и богатых людей со всего мира, говорило о её характере гораздо больше, чем любой дорогой наряд.

В тот вечер мне не хватило смелости подойти к ней. Но позже я всё-таки решился — в Майами, именно в том месте, где мы сидим сейчас.

Её красота по-прежнему обезоруживает, даже теперь, когда я стал старше и гораздо опытнее. Понимаю это по тому, как без умолку рассказываю о своей машине и о том, что сегодня произошло на трассе.

Просто я не знаю, о чём ещё говорить. Чёрт, мне столько всего хочется сказать, но что-то меня останавливает. Наверное, гордость. И злость. Я так и не смог до конца пережить её уход. Не то чтобы я хотел наказать её или заставить расплачиваться за то, что она сделала. Я понимаю, почему она решила всё закончить, и отчасти даже признаю, что её решение имело смысл. Но рядом с ней я снова чувствую себя таким же уязвлённым и разбитым, как тогда, после нашего расставания. И мне куда проще отложить все эти старые чувства в сторону.

Меня также потрясла её история с травлей. Я вообще не сижу в соцсетях — для этого у меня есть специальные люди. И давно усвоил, что читать комментарии под чем бы то ни было — пустая трата времени и душевного спокойствия. О её увольнении я читал в Wall Street Journal, но там всё было изложено в прилизанной версии, далёкой от того, что произошло на самом деле. Некоторые парни из команды перешёптывались об этом, но те, кто был рядом со мной, прекрасно знали, что о Лили лучше не заговаривать. Лукас за этим проследил.