Макс по-прежнему поддерживает форму лучше многих спортсменов — старые привычки не так-то просто искоренить. А теперь, когда плечо восстановилось, он готовится к полумарафону. Вообще-то он хотел пробежать полный марафон, но врач и я убедили его снизить нагрузку.

— Сегодня побежишь? — спрашиваю я.

— М-м-м, думаю, сегодня сделаю выходной. Хочу вернуться в постель.

Он бросает на меня многозначительный взгляд и, улыбаясь, поднимает брови. Я тут же заливаюсь румянцем. Его нескрываемое желание по-прежнему пробирает меня до глубины души.

Солнце уже почти полностью поднялось над океаном. Оно похоже на шарик цвета фруктового сорбета, от которого голубая вода начинает мерцать. Я читаю почту на iPad, а Макс смотрит на океан. Мы сидим на диване так близко, что я чувствую тепло его тела.

— Кажется, я никогда не видел рассвета прекраснее, — говорит он.

Я откладываю iPad, поправляю очки и смотрю в окно. Рассвет и правда потрясающий. Улыбнувшись, я кладу голову ему на плечо.

Макс делает глоток кофе и ставит чашку на приставной столик. Целует меня в висок и поднимается с дивана.

— Я сейчас вернусь.

Как только он отходит, прохладный воздух касается моих обнажённых ног, и я укрываю колени тёплым светло-зелёным пледом. Обожаю такие воскресные утра — тихие, спокойные. Самое точное слово для этих мгновений — романтичные. Именно о такой жизни я мечтала, когда мы решили жить вместе.

На несколько минут я погружаюсь в свои мысли, наблюдая, как океанские волны то накатывают на берег, то отступают, и потягивая кофе. Макса уже довольно долго нет, и я начинаю гадать, чем он там занят. Наконец в коридоре раздаётся шлёпанье босых ног по деревянному полу, и он появляется в дверном проёме.

Макс немного сдвигает журнальный столик влево и останавливается передо мной, откашливаясь. Я недоумённо поднимаю на него глаза.

— Ты не хочешь сегодня немного переставить мебель? Может, съездим посмотрим что-нибудь новенькое? Нам, наверное, стоит заменить этот пушистый ковёр, если мы собираемся завести собаку. — К тому же мы недавно обсуждали, что неплохо бы обновить интерьер гостиной.

— Нет.

Я хмурюсь, выбираюсь ногами из-под пледа и ставлю их на пол. Почему он стоит передо мной такой неловкий, переминается с ноги на ногу?

А потом Макс опускается передо мной на одно колено, и моё сердце начинает так бешено колотиться, что у меня кружится голова.

— Я собирался сделать это сегодня вечером за ужином, но решил, что лучше спросить тебя здесь, дома. Не хотел ждать, потому что терпение — не моя сильная сторона.

Он достаёт из кармана спортивных штанов небольшую чёрную бархатную коробочку.

Я так громко ахаю, что Макс вздрагивает и роняет её. Коробочка падает на пол и откатывается на несколько сантиметров к моей ноге.

— Ой. Прости. Я ужасно нервничаю.

Его рука дрожит, когда он поднимает коробочку и открывает её.

Внутри лежит сверкающее кольцо с одним бриллиантом. Я судорожно втягиваю воздух. Камень закреплён в оправе из платины. Он крупный, но не огромный. Простое и элегантное кольцо — именно такое я выбрала бы себе сама. Я не могу отвести от него взгляд: кажется, будто бриллиант окунули в волшебную пыль. Прямо как в девичьих мечтах.

— Лили, ты выйдешь за меня? — Голос Макса дрожит, когда он задаёт этот вопрос. — Я люблю тебя.

Я киваю, всё ещё не в силах ни заговорить, ни вздохнуть.

Он выдыхает. Я тоже.

— Ох, слава богу. — Его руки всё ещё дрожат, когда он достаёт кольцо из коробочки. — Э-э… Дай мне руку.

— Да. Руку. Конечно. Я выйду за тебя. — С губ срывается нервный смешок.

Он надевает кольцо мне на палец, а я могу лишь сползти на пушистый белый ковёр и устроиться у него на коленях. Обхватываю Макса руками, и мы вместе заваливаемся назад, прямо на пол, целуясь.

Я приподнимаюсь, оставаясь верхом на нём.

— Ты думал, что я откажу?

— Не знаю, что я думал. Я проснулся сегодня и сразу так разволновался, что больше не мог ждать до вечера. И решил, что тебе вряд ли понравится пышное предложение руки и сердца на публике.

Он знает меня так хорошо.

Я вытягиваю руку к окну, и бриллиант переливается, словно утренний океан. Затем обхватываю ладонями лицо Макса. Его волосы — цвета расплавленного золота, а голубые глаза больше не кажутся ледяными и холодными. Теперь в них тепло и столько знакомого. Как дома.

— Я люблю тебя, — шепчу я, наклоняясь, чтобы поцеловать его, пока утреннее солнце заливает нас своим светом.