Я крепко зажмуриваюсь, не желая слышать ответ Алекса. Но мне необходимо его услышать, чтобы встретиться лицом к лицу с ужасной правдой о наших отношениях.

Громкий нетерпеливый вздох Алекса разносится по кухне.

— Ты же сама говорила, что Иви тебе нравится. Вы с бабулей показывали ей мои детские фотографии, чёрт возьми! Я тебя совершенно не понимаю. Ты ведёшь себя двулично, а ты ведь знаешь, как я этого не терплю.

— Она замечательная девушка, Алекс. И да, бабуля её полюбила. Она сама мне об этом сказала, да и всем остальным тоже. Но ты же знаешь бабулю и её странные вкусы. Иви тебе не пара. Она не одна из нас.

Слова «одна из нас» словно выжжены теперь у меня в душе. Я — чужая.

Потому что я не была дебютанткой. Потому что не принадлежу к богатой светской семье. Потому что есть тысяча незаметных причин, и ни одну из них я не в силах изменить. В горле встаёт ком.

— Может, ты позволишь мне самому распоряжаться своей жизнью, мама, и перестанешь лезть в мои дела? В наши дела! — Голос Алекса становится раздражённым и надменным — таким, каким он бывает, когда обсуждает по телефону рабочие вопросы.

— Ты же знаешь, я хотела познакомить тебя с Бри, той девушкой из теннисного клуба. Она такая милая, а её родители имеют прекрасные связи. Ничего личного, Иви. Я задумалась об этом ещё до того, как он, э-э, познакомился с тобой. Мне хочется, чтобы он перестал спать с кем попало и наконец остепенился с подходящей девушкой.

Я фыркаю, и вся моя симпатия к маме Алекса испаряется без следа.

Не могу поверить, что всё это происходит прямо у меня на глазах. Желудок сжимается, словно его сложили в тугой оригами-пакет. Ну конечно.

Милая Бри. Наверняка у неё серьёзная работа, а может, она занимается благотворительностью — ведь у её семьи есть деньги, и ей не приходится выплачивать студенческие кредиты.

Я легко могу представить, как она выглядит. Высокая. Стройная. С волосами медового оттенка.

Я опускаю взгляд на свои ноги. Лак на ногтях, ещё недавно идеально блестевший нежно-розовым, как весенний тюльпан, на одном пальце облупился. У Бри лак на ногтях никогда не облупляется.

К чести Алекса, он действительно выглядит разъярённым.

— У меня нет времени на всё это. Мы возвращаемся в Атланту. У меня полно дел, и я не собираюсь стоять здесь и позволять оскорблять человека, который мне дорог. Иви, пойдём.

Он хватает меня за руку и направляет к входной двери, но я выскальзываю из его хватки.

— Подождите-ка! — Я оборачиваюсь к его родителям, Боу и Роуз. Я так зла, что всё вокруг словно становится чётче и ярче. С меня хватит этих людей. — Раз уж мы тут раскрываем секреты, вот вам один. Алекс отменил свадьбу с Роуз, потому что за два дня до церемонии застал её с Бо в постельных утехах в гостевом домике у бассейна.

Я выразительно указываю в сторону заднего двора.

Все ахают. Звук этот почему-то доставляет мне особое удовольствие. Отлично. Я шокировала всех этих придурков. Его мать хватается за край кухонной столешницы.

— Лгунья! — вскрикивает она.

— Спросите Трэвиса. Он знает правду. Знал её с самого начала.

Алекс смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Бо побледнел, как майонез в салате из фруктов, стоящем рядом с ним в миске. Мистер Дженкинс несколько раз прочищает горло. Роуз бросает на меня недовольный взгляд.

— Какая же ты простушка, — бормочет она.

Я одариваю её приторно-сладкой улыбкой.

— А Алекс? Он взял всю вину на себя. Заявил, что они с Роуз расстались, потому что ему хотелось погулять, что он не был готов к браку. Но это была чистая ложь. Он никогда не бегал за юбками. Чёрт возьми, даже на днях у него не оказалось с собой презервативов, потому что он так давно не занимался сексом! Он пошёл на всё это, чтобы не бросить тень на вашу драгоценную семейку. Так что забирайте свои секреты и засуньте их поглубже в свои высокомерные светские задницы!

Я прекрасно понимаю, что этим только что поставила крест на наших с Алексом отношениях, но как же приятно заставить этих отвратительных людей замолчать, ошеломить их и поставить на место.

И ещё чертовски здорово наконец перестать себя сдерживать и высказать людям всё, что я о них думаю. Это освобождает. Это искренне. Может, мне стоит почаще так поступать.

Я резко разворачиваюсь и вылетаю за дверь, громко топая. Мне совершенно всё равно, идёт ли Алекс за мной.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

АЛЕКС

Мы уже полчаса как отъехали от Саванны, прежде чем я наконец нарушаю напряжённое молчание в салоне внедорожника. До сих пор не могу поверить, что она рассказала про презервативы. Чёрт.

— Прости за моих родителей. — Я тянусь к руке Иви, подношу её к губам и целую тонкие пальцы с тыльной стороны ладони.

— Ничего страшного. — Она пожимает плечом. — А мне жаль, что я раскрыла твои секреты. Просто не смогла сдержать злость. Они так ужасно вели себя и с тобой, и со мной. Я взорвалась.