Иви наверху: родители не захотели, чтобы она или муж моей сестры присутствовали при этом разговоре. За всю неделю я ещё ни разу не проводил вдали от Иви столько времени, и сейчас мне особенно остро не хватает её рядом. На этой неделе я, пожалуй, слишком сильно на неё полагался, но она была чертовски замечательной и заботливой.

— Разве мы не могли отложить этот разговор? — Я в ярости от того, что родители и адвокат решили обсуждать будущее компании со мной и сестрой именно сейчас, когда для этого совсем неподходящий момент. — Бабулю, чёрт возьми, похоронили только сегодня утром.

— Завтра вы возвращаетесь в Атланту, и нам нужно будет созвать совет директоров. Завещание огласят только на следующей неделе. Она хотела, чтобы генеральным директором стал ты, Алекс, а председателем совета — твой отец.

Адвокат, которого я знаю с детства, по меньшей мере ровесник моего отца, если судить по седине в его тёмных волосах.

— Неужели так необходимо обсуждать это именно сейчас? — спрашивает сестра. Она тоже явно недовольна происходящим.

Такое чувство, будто мы продолжаем заниматься обычными делами, словно ничего не случилось.

— Тебе следовало бы радоваться, сынок, — говорит отец.

— Я… — Мой голос затихает, и я внезапно теряюсь в собственных мыслях.

— Алекс? — спрашивает мама.

Я качаю головой.

— Прости. Я совершенно вымотан. Рад ли я? Тому, что бабуля с самого начала выбрала меня? Да, наверное, рад. Но куда больше я хотел бы, чтобы она была жива.

— Мы все этого хотели бы, — со вздохом произносит отец. — Завтра утром я созову заседание совета директоров, и мы объявим о решении. Это только сыграет нам на руку, когда компания выйдет на биржу.

— Она с самого начала хотела, чтобы ты возглавил компанию, Алекс, — вступает в разговор сестра.

— Именно так, — подтверждает адвокат. — Она сама сказала мне об этом в четверг, когда приезжала подписывать документы. Сказала, что ты действительно вырос до этой должности и за последние годы очень изменился. Ещё упомянула твою невесту. Миссис Дженкинс считает, что у вас с ней есть будущее.

На лицах родителей появляются торжествующие улыбки, и мне становится не по себе. Мне нужно время, чтобы пережить утрату, а не обсуждать дела компании. Но мысль о том, что бабуля разглядела потенциал Иви… От этого в горле встаёт ком.

Бабуля поняла, что Иви мне подходит, ещё до того, как я сам это осознал.

— На этой неделе у меня запланирована поездка в Малайзию. — Одна только мысль о том, чтобы надеть костюм, облететь полмира и вести деловые переговоры, не вызывает ничего, кроме уныния. На самом деле я хочу лишь вернуться с Иви в Атланту, лечь с ней в постель в своей квартире и смотреть фильмы.

Хоть немного отвлечься от всего, что произошло за последние несколько дней.

— Теперь всё должно пройти довольно гладко, — говорит отец. — У Бо больше нет ни единого шанса.

— Победа какая-то горькая. — Я протягиваю руку и сжимаю отцу плечо. Он обнимает меня. — Пойду наверх.

Попрощавшись с родными на ночь, я нахожу Иви в постели с книгой в руках.

Она читает при свете маленького книжного фонарика, поэтому комната погружена во тьму, и лишь направленный луч освещает страницы.

— Привет, — тихо произносит она, закрывая книгу. Фонарик остаётся включённым.

Чёрт, сейчас она такая красивая, что у меня щемит сердце.

Тёмные волосы касаются ключиц, и мне хочется припасть к ним губами.

Я забираюсь на кровать и отнимаю у неё книгу, выключая фонарик.

— Как ты? — тихо спрашивает Иви. — Как прошёл разговор с адвокатом?

Опустившись рядом с ней на колени, я глажу её по волосам.

— Должность моя. Адвокат сказал, что бабуля изначально указала это в завещании. — Слова даются медленно, голос звучит глухо.

Иви тихонько ахает.

— Должность генерального директора?

Я киваю, чувствуя себя опустошённым и ошеломлённым.

— Милый мой, — шепчет она.

— Не могу радоваться этому. Так неправильно. — Я с трудом сдерживаю слёзы.

— Ты имеешь право чувствовать всё, что чувствуешь.

Что мне ей сказать? Что теперь назначение генеральным директором кажется не таким уж важным? Что смерть и кладбища заставляют меня осознать, насколько хрупка жизнь? Что всё это помогает понять, чего мне не хватало все эти годы?

Я притягиваю её к себе и увлекаю на кровать, жадно целуя. По понятным причинам с той первой ночи мы больше не занимались сексом. Но сегодня всё иначе. Всю эту неделю она была рядом, проявляла терпение и нежность. Даже забывала о себе, хотя я понимаю, как тяжело ей самой пришлось из-за всего, что связано с её родителями. Ведь она приехала сюда притворяться, а всё обернулось настоящими чувствами.

— Иви, — шепчу я.

Она обхватывает моё лицо ладонями, и меня пробирает приятная дрожь.

— Алекс?

— Ты мне нужна. Прямо сейчас.

Всю неделю моё сердце было сжато в кулак где-то посреди груди. Но когда я медленно снимаю с Иви рубашку и целую нежную кожу, когда обхватываю губами её сосок, этот кулак постепенно разжимается.