Алекс тихо закрывает дверь спальни. Почему-то наедине с ним я чувствую себя неловко. Ноги словно приросли к полу. Я оглядываюсь по сторонам, будто впервые здесь оказалась. На прикроватной тумбочке стоит бумажный пакет, которого утром ещё не было. И я знаю, что внутри.

— Эй, — он поглаживает мои обнажённые руки от плеч до локтей, и я вздрагиваю. — Ты, кажется, нервничаешь. Не нужно. Мы можем не делать этого сегодня, если ты ещё не готова.

Дело в том, что я готова. Наверное, это ужасная идея, ведь рано или поздно он разобьёт мне сердце, но я его хочу. Я нервничаю из-за предстоящей душевной боли и из-за напряжения, накопившегося за день, из-за необходимости улыбаться и кивать, общаясь с несколькими десятками его родственников.

А девственность сейчас меня волнует в последнюю очередь.

Мой взгляд скользит по его лицу и фигуре, задерживаясь на каждом изгибе и каждой мышце. Глубокие синие глаза, чувственные губы. Широкие плечи, едва умещающиеся в белой льняной рубашке. Почти чёрные волосы и такие же тёмные брови. Я откладывала первый секс не потому, что ждала идеального мужчину, а потому, что была занята куда более важными вещами — смертью и жизнью.

Но каким-то образом я всё-таки его нашла. Пусть этот идеальный мужчина и принадлежит мне лишь на эти выходные.

Я нежно обхватываю его лицо ладонями и целую. Он обнимает меня за талию, собственническим движением притягивает к себе и целует ещё настойчивее. Мы, не разрывая поцелуя, приближаемся к кровати. Когда оказываемся у самого края матраса, он замирает, нависая губами над моими.

— Я буду нежен. Обещаю. Если будет больно, скажи мне.

Я начинаю расстёгивать пуговицы его рубашки.

— Это… очень мило с твоей стороны. Особенно учитывая, что у тебя гораздо больше опыта и всё такое.

Он замирает и перехватывает мою руку, лежащую на пуговице. Ой-ой. Кажется, я сказала что-то не то: он хмурится.

— Иви, у меня не так уж много опыта. И всё, что было в прошлом, сейчас не имеет значения. Никак не влияет на то, что происходит здесь, в этой комнате, между нами. И я ни за что не хотел бы причинить тебе физическую боль. Ни в каком виде.

Я пожимаю плечами.

— Уверена, ты привык к женщинам, которые…

— Прекрати. — В его голосе звучит чуть больше резкости, чем нужно. — Никогда не сравнивай себя ни с кем.

Он замолкает на мгновение.

— Я хочу разделить всё это с тобой. Насладиться каждым поцелуем, каждым движением, каждой секундой рядом с тобой. Я не испытывал ничего подобного с тех пор, как…

Его голос затихает.

— С тех пор как? — шепчу я, заканчивая расстёгивать его рубашку.

Его обнажённая грудь слишком соблазнительна, и я провожу ладонями по его мускулам.

— Никогда, — отвечает он и, подтолкнув меня, укладывает на кровать.

Никогда? И что это, интересно, значит?

Все мысли вылетают у меня из головы: я тону в его запахе, прикосновениях, ощущаю, как он покусывает мою кожу. Он целует меня так глубоко, что я забываю, чей воздух вдыхаю и зачем мне вообще нужно дышать.

Мы оба обнажаемся удивительно быстро. Меня даже не смущает, что свет горит, и я ничуть не пытаюсь скрыть, что любуюсь его внушительной эрекцией. Алекс разводит мои бёдра ладонями.

— Разве ты не хочешь сначала надеть презерватив? — недоумённо спрашиваю я.

— Нет. Сначала я хочу ласкать тебя языком, пока ты не кончишь. Хочу, чтобы ты стала влажнее океана и полностью расслабилась. А потом я войду в тебя.

— Какой же ты развратный. И мне это безумно нравится.

Он устраивается между моих ног, ласкает меня языком и пальцами, и я вздрагиваю от этих ощущений.

— Ты такая влажная. И мне это безумно нравится.

Все сомнения, терзавшие меня весь день, растворяются в тёплом ночном воздухе.

Всё происходит так быстро, слишком быстро, чтобы я успевала осмыслить происходящее.

Мы оба охвачены безумной жаждой друг друга. Его губы и пальцы раз за разом подводят меня к разрядке. Снова и снова, пока я не оказываюсь на самой грани.

Но он не позволяет мне переступить её: дразнит, меняет ритм, смотрит на меня своими глазами и произносит такие непристойности, что у меня перехватывает дыхание. В глазах всё плывёт, и я больше не в силах сдерживаться. Оргазм накрывает меня стремительно и мощно. Я невольно вскрикиваю громче, чем собиралась, и вцепляюсь пальцами в его волосы.

— Прости, просто не хочу, чтобы вся твоя семья нас услышала, — шепчу я, ужасно смущаясь.

Я пытаюсь повернуться на бок, но он снова укладывает меня на спину.

— Мне плевать, — рычит он, поднимаясь выше по моему телу и по пути посасывая соски, пока не добирается до моих губ. — Мне нравится, когда ты не сдерживаешься. Мне совершенно всё равно, кто нас услышит.

— Мне нравится то, что ты со мной делаешь. То, с какой жадностью ты ласкаешь моё тело. Но, пожалуй, твоей семье необязательно об этом знать.

— Малышка, если ты думаешь, что сейчас я жадный… — Он усмехается. — Просто подожди.