— Ты. Хочешь. Заниматься. Садом? — переспрашиваю я, нахмурив брови. У него вообще есть брюки, которые стоят меньше двухсот долларов?

Мысль о том, что он станет возиться в красной джорджианской земле, выдёргивая сорняки, кажется совершенно неправдоподобной.

Он ухмыляется.

— Конечно. Я кое-что смыслю в растениях.

— Правда? — Я недоверчиво морщусь, и он смеётся.

— Ещё как. У моей тёти в Саванне был сад, и в детстве я собирал там фасоль. А тыквы просто обожал. С удовольствием поработаю с тобой в саду. Заодно смогу узнать тебя получше — увидеть, какая ты в своей стихии. У тебя там помидоры растут?

Его широкая улыбка заставляет меня покрыться мурашками, словно по телу пробегает электрический разряд. Так, Иви. Возьми себя в руки. Всё это ненастоящее. Ему плевать на тебя, твои помидоры и на то, какая ты в своей стихии. Это деловая сделка.

— Хорошо. Буду там в десять, — бодро отвечаю я и просовываю пальцы в дверную ручку.

— Десять — самое то. Успею перед этим пробежаться. Но, Иви…

Он делает паузу.

— Ещё один вопрос.

Почему теперь его голос звучит так мягко? Я сглатываю. В машине слишком тесно. От него пахнет пряностями и мылом. Всё это становится невыносимо неловким.

— Да? — Я прикусываю губу.

— Тут вот о чём я подумал. У меня есть квартира в центре города. Точнее, несколько. Мы предоставляем их приезжающим руководителям и новым сотрудникам, которым нужно временное жильё, пока они обустраиваются в городе.

— Понятно, — тяну я последнее слово.

— Не хотела бы ты пожить в одной из этих квартир? Все они находятся в отличном, безопасном здании, где есть консьерж. Оттуда можно пешком добраться практически куда угодно. Я знаю, что у тебя нет машины. Могу всё устроить так, чтобы вы с сестрой какое-то время жили там бесплатно.

Почему он так добр ко мне? Никто никогда не относился ко мне с такой заботой. И всё это — ради спектакля для его бабушки? Что-то здесь не сходится.

— Сабрина через пару недель уезжает в научный лагерь. А на следующей неделе у неё выпускной.

— После её отъезда в лагерь ты сможешь жить в квартире одна. Так ведь будет гораздо удобнее искать работу в центре города, правда?

Я смотрю в окно на маленький деревянный домик, который снимаю за восемьсот долларов в месяц. Слева, возле окна моей спальни, облупилась бежевая краска. Когда я сняла этот дом после того, как банк забрал родительский, он казался мне милым и уютным. А теперь выглядит настоящей развалюхой.

Всё это слишком… слишком быстро. И слишком много.

— Дай мне подумать.

Он облизывает губы, и на одно короткое, жаркое мгновение я позволяю себе представить, что было бы, если бы я наклонилась и поцеловала его. Какими мягкими оказались бы его губы, как он скользнул бы ладонью к моему затылку и притянул меня ближе.

— Хорошо, Иви. Подумай.

Я благодарю его, выбираюсь из машины и в рекордные сроки добираюсь до дома. Хлопок входной двери эхом разносится по нашей скудно обставленной гостиной. Я задвигаю цепочку, поворачиваю засов и даже запираю замок на дверной ручке — чего обычно никогда не делаю. Будто хочу возвести между собой и воспоминаниями о сегодняшнем вечере неприступную баррикаду.

— Он опять тебя подвёз?! — визг Сабрины резко контрастирует с бархатистым голосом Алекса. — Ты что-то от меня скрываешь? Почему ты лишаешь меня самых пикантных подробностей? Рассказывай всё! Ну пожа-а-алуйста!

Не глядя на неё, я стремительно направляюсь к себе, захлопываю дверь спальни и падаю на кровать. Всё это время сердце колотится о рёбра. И всё же мне до сих пор чудится запах пряного одеколона Алекса. Я хватаю подушку и крепко прижимаю к груди.

Если я хочу пережить это лето, нужно помнить об одном.

Это всё ненастоящее.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

АЛЕКС

Садоводство. Да ещё и тёплым воскресным утром в Джорджии. Я едва сдерживаю смех, запирая машину и перебегая улицу к городскому саду, занимающему целый квартал. Там меня ждёт Иви.

Вместо этого я мог бы играть в гольф, кататься на мотоцикле или готовиться к завтрашнему совещанию с руководством.

Господи боже.

Я замедляю шаг, чтобы в полной мере насладиться открывшимся зрелищем. Сейчас и здесь нет места, где мне хотелось бы оказаться больше.

Иви уже на месте, возле высокой грядки с помидорами.

Стоит на четвереньках. Передо мной открывается восхитительный вид на её попку. На ней шорты цвета хаки. Короткие шорты цвета хаки. И тонкая белая майка. Руки защищают розовые садовые перчатки. Если задуматься, я даже не припомню, когда в последний раз встречал женщину, которая казалась бы мне настолько соблазнительной.

Что ж, возможно, затея с садоводством окажется не такой уж плохой.

Наверное, меня должно настораживать, насколько сильно она меня привлекает. Но в ней есть что-то такое, что неотступно меня манит, какая-то деталь, которую я пока не могу разгадать. Дело не только во внешности. С тех пор как мы ужинали два вечера назад, я постоянно о ней думаю.