Он продолжает объяснять. Я потягиваю чай, слушая его, но его самодовольный тон становится просто невыносимым. Я разражаюсь смехом. И тут же поперхиваюсь чаем. Капля стекает по подбородку. Я хватаю салфетку и прижимаю к лицу. Алекс резко поворачивается ко мне, и, уверена, уже гадает, не придётся ли ему делать мне искусственное дыхание.

— Да вы издеваетесь, Алекс! — выдавливаю я сквозь смех и кашель, похлопывая себя по груди. — Вы и правда настолько высокого о себе мнения, да? Уверены, что каждая женщина мечтает затащить вас в ЗАГС. Стать вашей женой. Это просто уморительно.

— Рад, что ты находишь меня забавным. — Он приподнимает бровь и отпивает глоток своего неприлично дорогого бурбона.

Чёрт бы его побрал за этот лихой вид. Уверена, большинство женщин действительно хотели бы стать его женой — благодаря его внешности и богатству. Но я скорее надену шерстяное пальто в разгар летней жары в Атланте, чем признаюсь ему в этом.

— Не волнуйся, чувак. Если я соглашусь на твоё предложение, то не стану тешить себя надеждой, что ты в меня влюбишься, — язвительно заявляю я.

— Ну, спасибо, полагаю. — Он усмехается, и от звука его смеха уголки моих губ невольно приподнимаются. Когда он смеётся, то до раздражения милый и искренний.

— Именно поэтому я и предлагаю это тебе. Ты не из тех, кто на всё кивает. То есть не из тех, кто на всё кивает, — поправляется он. — Мне это нравится.

— Думаю, ты и сам понимаешь, что я отчаянно нуждаюсь в деньгах, так что вполне логично предположил, что я соглашусь на что угодно. — Я закатываю глаза. — Но не обольщайся. Это деловая сделка. Никаких глупостей, ясно?

— Разумеется, нет. — Он прочищает горло, и между нами повисает неловкая тишина. Внезапно ресторан кажется слишком шумным: звенят приборы, люди громко смеются.

— Как ты и сказала, это бизнес, так что давай перейдём к делу. Сколько ты хочешь? Я подумал, что сначала ты назовёшь сумму, а потом мы сможем её обсудить. Хочу посмотреть, насколько хорошо ты умеешь торговаться.

— Что это такое? «Акула бизнеса»?

В обычных обстоятельствах я бы ни за что на такое не согласилась. По-моему, это всего в нескольких шагах от проституции. Но в обычных обстоятельствах мои родители были бы живы, оплачивали бы Сабрине летний лагерь и колледж, а у меня была бы постоянная работа. И жизнь.

Я думала об этом весь день.

— Двадцать тысяч долларов.

Этих денег хватит, чтобы оплатить Сабрине научный лагерь, три месяца аренды, полтора месяца нормально питаться и несколько месяцев вносить платежи по студенческому кредиту. Вместе с этой суммой и тремя сменами в неделю в ресторане я смогу не торопиться с поиском хорошей работы. Пожалуй, мне стоит проявить больше решительности.

— Меньше этой суммы я не возьму.

Я чуть повышаю голос и сама удивляюсь тому, насколько твёрдо это прозвучало. Пять лет назад я бы ни за что не осмелилась на такое.

Если раньше Алекс просто пристально смотрел на меня, то теперь откровенно таращится. Я уже собираюсь посоветовать ему закрыть рот, а то мух наглотается, но тут он усмехается. Глубокий, тёплый смех. И мне хочется слышать его снова и снова.

Ему стоило бы смеяться почаще.

— Иви. — Он тяжело сглатывает, кадык заметно дёргается. Его взгляд медленно скользит от моих глаз к губам. А затем опускается ещё ниже. Между нами внезапно пробегает искра неожиданного напряжения. Шум ресторана словно исчезает — я больше ничего не слышу из-за грохота крови в ушах.

— Я могу заплатить гораздо больше двадцати тысяч, Иви. — Он говорит так тихо, что я едва разбираю слова. — Намного больше. Думаю, тебе стоит запросить сумму повыше. Ты отдаёшь мне своё время. Всё своё лето. Ты отдаёшь мне себя.

От этих слов меня бросает в жар. Как всегда, когда я нервничаю, я накручиваю прядь волос на палец.

Он прав, и от этого мне становится не по себе. Я отдаю ему своё время, свою жизнь, своё внимание в обмен на деньги. Последствия такого решения куда серьёзнее, чем кажется, и я не уверена, что готова признать это.

В этот момент подходит официант, неся наши основные блюда. Свинина пахнет потрясающе, но аппетит у меня внезапно пропадает.

💼

— Ну что, договорились? По рукам?

Мы сидим в машине Алекса, припаркованной перед моим домом. До меня постепенно доходит весь масштаб нашей затеи, и в животе словно раскалённая кочерга оставляет болезненный след стыда. Алекс отстёгивает ремень безопасности, поворачивается ко мне и протягивает руку.

— У меня есть ещё один вопрос, — говорю я.

— Валяй. — Он убирает руку.

— Последний месяц я рассылала резюме. Есть одна вакансия, которую я очень хотела бы принять, если мне предложат эту работу. Как быть в таком случае?

Он глубоко вдыхает и склоняет голову набок, словно обдумывает условия крупной деловой сделки.

— Думаю, это не проблема. Более того, так даже будет лучше. Мы будем выглядеть ответственнее, а ты не будешь производить впечатление охотницы за деньгами.

Я кривлюсь.