— Предложить такое… Это же совершенно безумно! Сделать меня вашей ненастоящей невестой? Господи боже. Подобные идеи приходят в голову людям под наркотиками. Или тем, кто сильно перебрал с алкоголем. — Она косится на мой бокал с бурбоном. — Тут нечего стыдиться. Уверена, человеку на вашем месте приходится испытывать давление со всех сторон. А поскольку я больше не ваша сотрудница, то могу говорить с вами предельно откровенно и ничем не рисковать.

Я делаю большой глоток бурбона, а затем внимательно рассматриваю её лицо: очерченные скулы, длинные ресницы, пухлые губы.

И вдруг смеюсь. Целых тридцать секунд не могу остановиться. Пара за соседним столиком оборачивается, но мне всё равно.

— Иви, я не наркоман. Я даже травку никогда не курил. И я не алкоголик. Это первый бокал за последние несколько дней.

Она хмурится.

— Признаться в таком бывает очень трудно. У меня в колледже был друг…

Я поднимаю руку, останавливая её.

— Я сделал вам предложение совершенно серьёзно и, уверяю, будучи абсолютно трезвым. Впервые эта мысль пришла мне в голову в тот вечер, когда вы были у меня в кабинете. С тех пор прошло уже две недели, и всё это время я обдумывал её. Мне нужно, чтобы вы помогли мне получить эту должность и раз и навсегда разделаться с моим кузеном Бо.

— Господи боже. — Она вскидывает брови, берёт стакан со сладким чаем и обхватывает губами соломинку. Я невольно сглатываю, глядя на неё. Она перестаёт пить, и вдруг шум в ресторане начинает казаться невыносимым. — Вы действительно серьёзно? Хотите, чтобы я изображала вашу невесту перед семьёй? Всё это ради какой-то странной игры за власть и мести?

— Да. Вам нужно будет присутствовать на семейном воссоединении и ещё на нескольких мероприятиях. Показываться вместе со мной на людях. Бабушка должна видеть во мне человека надёжного и ответственного. Будет составлен официальный контракт, а вознаграждение окажется более чем щедрым.

Она молчит несколько секунд, затем прикусывает нижнюю губу. Я ёрзаю на стуле. Всё идёт совсем не так, как я рассчитывал.

— По-моему, у вас не всё в порядке с головой, — мягко произносит она.

— Правда? Вы встречались с моей бабушкой? У меня определённо не всё в порядке с головой. Вот познакомитесь с остальными членами моей семьи — тогда и вовсе удивитесь.

Выражение чистейшего изумления на её лице с лихвой окупает весь дискомфорт.

— А теперь у меня к вам ещё один вопрос. Если вы считали, что я наркоман, алкоголик или просто не в своём уме, зачем согласились поужинать со мной?

Она опускает взгляд на стол, и ресницы касаются её скул.

Она судорожно втягивает воздух. С чего вдруг такое мрачное выражение лица?

Говорит она так тихо, что я едва разбираю слова за шумом переполненного ресторана. При этом даже не смотрит на меня.

— Последнюю неделю я не ела ничего, кроме овсянки, макарон с сыром из коробки и иногда чего-нибудь из долларового меню Taco Bell. Я уже сто лет не ела нормальной еды. Я ужасно голодна.

У меня отвисает челюсть. Не знаю, от чего внутри всё сжимается сильнее: от её признания или от того, что теперь она подняла глаза и смотрит на меня вызывающе, с непоколебимой твёрдостью. Большинство женщин в такой ситуации, наверное, не смогли бы сдержать слёз. Но Иви сидит неподвижно, словно высеченная из гранита, и её взгляд будто бросает мне вызов: ну же, скажи что-нибудь. Отреагируй. Я не могу вымолвить ни слова.

Эта прекрасная женщина, моя бывшая стажёрка, голодает?

Немыслимо.

И тут подходит официант и ставит перед ней закуску — креветки с бамией. Иви смотрит на блюдо, и лицо её озаряется улыбкой.

Вот она, Иви, сияющая от счастья, словно ребёнок в канун Рождества, — и всё из-за закуски за десять долларов.

А вот я, с сердцем, которое только что разбилось надвое.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ИВИ

Я вовсе не собиралась рассказывать Алексу, что уже несколько дней не ела ничего толкового. Но что-то в его самоуверенной манере держаться, в этой надменной походке и повадках задело меня за живое. Он утверждает, что ему небезразличны люди, которым повезло меньше, чем ему. Но разве все богачи не говорят одно и то же?

А его предложение… Притвориться его невестой? Просто смешно. Он мог обратиться с такой просьбой к кому угодно. Да и наверняка нашлось бы немало женщин, готовых сыграть роль его невесты совершенно бесплатно.

Пока он смотрит на меня своими пронзительными тёмно-синими глазами, я переключаю внимание на креветки с бамией. Мама готовила это блюдо каждые несколько недель, и в детстве оно было моим любимым. Она с гордостью рассказывала подругам, что её девочки обожают классическое острое южное рагу. Готовила его из помидоров и бамии, которые росли у нас на заднем дворе, — когда у нас ещё был собственный двор, когда мы были семьёй и жили в хорошем пригороде Атланты. А её секретным ингредиентом был имбирь.

У меня уже текут слюнки. Я беру ложку и принимаюсь за гамбо.