Я бросился в погоню. Он остановил меня ураганом сокрушительных ударов. Какой-то ублюдок в зале зааплодировал.

Я не растерялся. Я и раньше был в невыгодном положении. Много раз.

Пусть думает, что победил толпу. Пусть думает, что победил в схватке… Пусть ткнет меня в плечо, пока одежды призрака разматываются вокруг моих ног и я спотыкаюсь.

Я выбрался из этой ситуации. Неуклюже перебравшись через плетёную корзину, я перевалился через неё и едва успел заправить складки волочащейся ткани за пояс. Я перестал думать о приятных вещах. Стратегия никуда не годится. Лучше просто отреагировать.

Реакция какая-то. Хотелось доделать.

Грумио подозревал, что поездка меня сбила с толку. Он шёл за мной. Я схватил его за руку с ножом. Кинжал перекинулся в другую руку: старый трюк, который я узнал. Он ударил меня по рёбрам, но тут же ахнул, когда моё колено зацепило его левое запястье и предотвратило удар. Теперь я смеялся, пока он выглядел глупо и кричал.

Воспользовавшись тем, что он потерял концентрацию, я навалился на него. Он оказался в ловушке на корзине для белья. Она дико дернулась, пока мы боролись. Я ударил Грумио рукой о крышку. Я прижал его к корзине. Мне удалось прижать свою руку к его горлу.

Он выглядел худее, но был таким же сильным, как я. Я не мог найти лучшей опоры. Я знал, что в любую минуту он даст отпор, и настанет моя очередь.

Чтобы его избили. В отчаянии я прижал его тело к опоре, так что вся корзина покатилась вперёд. Мы оба упали.

Грумио вскочил. Я бросился за ним. Он бросился через корзину, как и я раньше, затем повернулся. Он вытащил клин из застёжки и поднял крышку прямо у меня перед носом.

* * *

Крышка с моей стороны откинулась. Грумио выронил кинжал, но не попытался его поднять. Грохот солдатских сапог стих.

Грумио застыл, словно заворожённый. Мы оба уставились на корзину. Из неё на Грумио смотрела огромная змея.

Глухой стук крышки разбудил рептилию. Даже я чувствовал, что её потревожили пламя факелов, странная обстановка и сильная тряска, которую она только что испытала. Беспокойно выползая, она выползла из сундука.

По амфитеатру пробежал вздох. Я и сам ахнул. Ярды за ярдами ромбовидные чешуйки тянулись от корзины до земли. «Держитесь подальше!»

Грумио закричал на него. Бесполезно. Змеи почти глухие.

Питон почувствовал угрозу от агрессии клоуна; он открыл пасть, обнажив, казалось, сотни изогнутых, острых, направленных назад зубов.

Я услышал тихий голос. «Стой смирно». Это был Муса. Увлечённый змеелов. Похоже, он знал, что лежит в сундуке. «Зено не причинит тебе вреда». Он говорил так, словно компетентный техник взял всё под контроль.

Талия сказала мне, что питоны не нападают на людей. Слова Талии меня вполне удовлетворили, но я не собирался рисковать. Я оставался совершенно неподвижен.

Малыш, всё ещё на руках у Мусы, нервно заблеял. Затем Муса уверенно двинулся мимо меня к огромной змее.

Он добрался до Грумио. Язык Зено быстро скользнул по уголку его рта. «Он просто чует твой запах». Голос Мусы был мягким, но неуверенным. Словно освобождая себя от борьбы с питоном, он опустил мальчишку. Тот прыгнул вперёд. Пошатываясь к Грумио на хрупких лапках, он выглядел испуганным, но Зенон не проявил никакого интереса. «Я, однако, — тихо продолжил Муса,

«Я уже знаю тебя, Грумио! Я арестовываю тебя за убийство драматурга

Гелиодор и тамбурист Ионе». В руке Мусы появилось тонкое, зловещее лезвие его набатейского кинжала. Он держал его остриём к горлу Грумио; впрочем, это был всего лишь жест, ведь он всё ещё находился в нескольких футах от клоуна.

Внезапно Грумио прыгнул в сторону. Он схватил козлёнка и бросил его в Зенона. Малыш жалобно заблеял от ужаса, ожидая, что его укусят и сожмут. Но Талия как-то рассказывала мне, что змеи в неволе бывают очень разборчивы. Вместо того чтобы подчиниться, Зенон плавно развернулся. Явно недовольный, он согнулся пополам, впечатляюще демонстрируя мускулы, и попытался скрыться.

Огромный питон врезался прямо в декорации. Складывая мощные петли вокруг всего, что попадалось ему на пути, он почти намеренно сбивал всё с ног. Большой керамический кувшин разбился, потеряв крышку.

Зенон обвился вокруг сценической печи, а затем свернулся на ней, выглядя высокомерно, пока сооружение склонялось под его огромным весом.

Тем временем Грумио уже настиг и меня, и Мусу. Казалось, он уже свободно пробежал к выходу и начал от нас убегать.

Из опрокинутого кувшина появилось что-то ещё. Оно было меньше питона, но опаснее. Грумио замер на месте. Я бросился было за ним, но Муса воскликнул и схватил меня за руку. Перед Грумио теперь была другая змея: тёмная голова, полосатое тело, и, когда она выпрямилась, чтобы противостоять ему, под широким, зловещим капюшоном виднелось золотое горло. Должно быть, это был Фараон, новая кобра Талии. Он был зол, шипел и был в полном устрашающем состоянии.