Мне нужно сначала найти себя. Не полностью, потому что я знаю — это процесс бесконечный, а просто… достаточно. Достаточно, чтобы дать нам тот шанс, которого мы заслуживаем.

Теперь, надев домашние тапочки и выходя из спальни, я думаю, кто может ждать меня у двери. Может, Джордж? Он больше не выходил на связь насчет Конгресса, и я не уверена, знает ли он мой адрес, но Трэвис тоже не знал. И все равно пришел.

Боже. Он пришел.

Я не знаю, чем заслужила такого терпеливого и заботливого мужчину в своей жизни, но благодарна за него каждый день.

За поворотом коридора я замираю.

Трэвис улыбается краешком губ и меня это просто уничтожает.

— Привет.

Джейда бросает на меня понимающий взгляд, губы у нее подрагивают, намечая улыбку.

— Я оставлю вас вдвоем.

Если бы глаза умели улыбаться, его сейчас именно это и делают. Его взгляд скользит от моего лица к ногам, и мне совершенно не важно, что волосы растрепаны, на мне старая огромная футболка с дыркой под мышкой и тапочки с лобстерами. Это не имеет значения. Он здесь. Снова.

— Ты сказала, что хочешь узнать меня получше, — начинает он своим глубоким, низким голосом, таким успокаивающим, что я могла бы засыпать под него каждую ночь. — Я тоже хочу узнать тебя лучше.

Я сглатываю волнение.

— Я думала, ты уже уехал.

Он качает головой.

— Я могу остаться на пару дней. — Пару дней. — Я хотел бы провести их с тобой, если ты не против.

Это правда? Он настоящий?

— Я знаю, что тебе нужно время и пространство. Я не хочу давить. Но мне хотелось бы видеться с тобой каждый день, всего на пару часов, и делать что-нибудь вместе. Просто мы вдвоем. Если ты захочешь. Если нет, я могу хоть сейчас уехать в Мэн…

— Не уезжай, — перебиваю я, голос срывается от чувств. — Пожалуйста, не уезжай.

Его широкие плечи заметно расслабляются.

— Я не уеду. Если только ты сама не попросишь.

— Я никогда не попрошу тебя уйти.

Его ухмылка сокрушительная. Настолько сокрушительная, что у меня подкашиваются колени.

— Дай мне десять минут, чтобы собраться, — говорю я, заставляя себя вести себя как нормальный человек. — Или ты не хотел сегодня проводить время вместе?

Уголок его губ поднимается еще чуть выше, и, клянусь, я никогда не видела его таким счастливым.

— Я хочу. Если ты свободна.

Я без раздумий киваю.

— Я подожду в машине, на улице, — говорит он и вдруг звучит немного застенчиво. — Не спеши. Я не тороплюсь.

Когда он закрывает за собой входную дверь, а я с бешено колотящимся сердцем возвращаюсь в свою комнату, я думаю о том, можно ли считать это нашим первым свиданием.

Январь в Лос-Анджелесе вовсе не холодный, особенно по сравнению с Восточным побережьем, но легкий ветерок все равно заставляет меня плотнее запахнуть куртку. Может, дело просто в нервах.

Трэвис ждет меня в машине, как и обещал. Стоит мне закрыть за собой входную дверь, как он выходит на подъездную дорожку и открывает для меня пассажирскую дверцу и у меня внутри все тает, а подозрения насчет первого свидания только усиливаются. Это оно и есть? Или он просто хочет провести со мной время по-дружески?

Я могла бы спросить. Но мне, кажется, нравится мучить себя.

— Спасибо, — говорю я застенчиво, почти уверенная, что щеки у меня горят.

Если раньше это было не так, то теперь — точно, потому что он смотрит на меня этой своей красивой улыбкой.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, когда он снова садится за руль.

Он заводит машину, смотрит в зеркало заднего вида и выезжает с подъездной дорожки Джейды и Пола.

— Сначала поедем за едой.

Я усмехаюсь.

— Очень конкретно.

— Мы ведь собираемся узнавать друг друга лучше, верно? — Он едет по тихой жилой улице, а я невольно смотрю на его руки на руле. Боже, я и забыла, как он умудряется делать привлекательным буквально все. — Скажем так, я люблю сюрпризы.

Я вскидываю брови.

— Правда?

— Ты звучишь удивленно.

— Я просто думала… — Честность, Элли. Говори, что думаешь. Он не обидится. — Я всегда считала тебя немного помешанным на контроле, а такие люди обычно не любят сюрпризы.

— Ты не ошибаешься. Я люблю держать все под контролем, — соглашается он, сворачивая за угол. — Я имел в виду, что мне нравится делать сюрпризы. Тем, о ком я забочусь.

— А самый большой сюрприз, который ты делал дяде Нилу?

— Если не считать тот раз, когда я приехал домой со странно выстриженной головой, как я тебе рассказывал? — Я киваю, вспоминая тот разговор и смеюсь. Я бы многое отдала, чтобы увидеть фотографию. — Несколько лет назад я подарил ему машину. Сказал, что она моя, посадил за руль, чтобы он прокатился, а потом отдал ключи и сказал, что она теперь его. Он чуть не расплакался. Будет отрицать, если спросить, но глаза у него тогда были на мокром месте.

И я еще думала, что этот мужчина уже не может стать привлекательнее.