Я киваю. И в следующий миг уже не вижу — чувствую, как его рука притягивает меня ближе, пока я не прижимаюсь к нему всем телом. Пока он не обнимает меня обеими руками, и я рассыпаюсь.

— Я так по тебе скучала, — выдавливаю я.

Одна его ладонь ложится мне на затылок.

— Я скучал больше. Поверь.

Мы молчим то ли целую вечность, то ли всего пару минут. Я позволяю себе эти последние, эгоистичные мгновения в объятиях Трэвиса, прежде чем заставляю себя сказать правду и сделать то, что правильно. Каким бы сильным ни было желание сердца… душа требует именно этого.

— Я не готова, — тихо признаюсь я, прижавшись лбом к его груди. — Я не хочу прекращать общение и не хочу, чтобы мы стали чужими. Я хочу, чтобы ты узнал меня по-настоящему, и хочу узнать тебя лучше. Я забочусь о тебе сильнее, чем о ком-либо прежде, но я не готова к… к большему. Пока нет. Даже если мне этого очень хочется. Мне нужно сначала найти себя. Потому что ты заслуживаешь лучшую версию меня, а ее пока не существует. П-прости.

— Тебе не за что извиняться за то, что ты просишь то, что тебе нужно.

Он заправляет прядь моих волос за ухо с такой нежностью, что мне стоит нечеловеческих усилий не разрыдаться.

Я люблю его. Люблю так сильно.

— Сколько бы времени тебе ни потребовалось, Элли, я буду рядом. У тебя есть я, милая. Я никуда не уйду.

Глава 39

— Элли, милая? — зовет Джейда на следующий день после обеда. — Тебя к телефону.

Я в замешательстве, но без тревоги — впервые за долгое время. Откладываю ручку и дневник на матрас и тянусь, закинув руки за голову.

Прошедшие двадцать четыре часа были… чем-то особенным.

Когда Джейда и Пол вернулись домой и я рассказала им о визите Трэвиса, Джейда призналась, что он позвонил ей после выхода интервью и спросил, стоит ли ему приезжать сюда.

— Я сомневалась, — призналась она вчера вечером. — Не знала, готова ли ты его увидеть.

— Ты поступила правильно, — сказала я, не желая, чтобы она чувствовала себя виноватой из-за того, на что я и так не сердилась. — Мне нужно было его увидеть. Мне нужен был этот встряхивающий момент.

Сегодня утром, во время созвона с доктором Роуланд, я рассказала ей, как много для меня значило то, что он приехал в Калифорнию. Ради меня.

— Я больше не хочу убегать. Ни от себя, ни от своих чувств, ни от него, — сказала я своему психотерапевту. — Но мне страшно, что будет дальше.

— В каком смысле? — спросила она, наклонив светлую голову и поправив очки на переносице.

— А вдруг я все испорчу? Я так долго врала, что боюсь — это уже часть меня, и я даже не замечаю этого. А вдруг я начну врать по мелочам просто потому, что мой мозг думает, будто так безопаснее?

На нашей первой видеосессии она сказала, что у меня высокий уровень саморефлексии и это поможет в процессе восстановления. Никогда раньше меня так не называли.

— Это очень понятный страх, — сказала она своим неизменно поддерживающим тоном. — Но на наших встречах вы мне не лжете. И, разговаривая с Джейдой и Полом, вы тоже честны в отношении своих чувств. И в интервью вы не солгали.

— Терапия — это долгий путь. После всего, через что вы прошли, потребуется немало усилий и терпения, чтобы преодолеть препятствия, которые ваша семья ставила перед вами больше десяти лет. Но вы справитесь. Сейчас вам важно прислушиваться к себе и уважать свои желания. Если хотите выходить в свет и заводить друзей — делайте это. Если хотите вступать в отношения — делайте это. Вы гораздо здоровее, чем сами думаете. Да, вы говорите, что лгали, но это никогда не шло из дурных побуждений. Это было способом выжить. Теперь, когда вам больше не нужно просто выживать, вам предстоит заново научиться доверять себе и идти на риск. У всех нас есть травмы, способные разрушить отношения. Важно то, что мы работаем над собой, чтобы этого не случилось. И вы этим занимаетесь.

Когда мы закончили разговор, я поставила телефон на зарядку, дождалась, пока он включится, и наконец встретилась лицом к лицу с тем, чего вообще не стоило бояться.

Чарли: Мы тебя любим, Элли Кэт. Мы хотим, чтобы ты вернулась. Ты — одна из нас, и твое прошлое этого не изменит. Мы всегда будем лучшими друзьями.

Джуд: С техникой я не дружу, но мы по тебе скучаем, малышка. Ты сделала то, что должна была сделать. Уважаю.

Сандра: Ох, милая. У меня сердце за тебя разрывается. Пожалуйста, возвращайся. Без твоего света Логово уже не то. Никто на тебя не сердится. Никогда бы.

Лола: Привет, девочка. Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти. Я даже представить не могу, что ты сейчас чувствуешь. Я рядом, если захочешь поговорить. Без осуждения. Всегда <3

После вчерашнего разговора с Трэвисом желание собрать вещи и сесть на ближайший рейс в Мэн становится таким сильным, что мне приходится заставлять себя остановиться.

Да, я хочу быть с Трэвисом.

Да, он чувствует то же самое.

Но нет, к этому шагу я пока не готова.