Эта улыбка заставляет меня остановиться. Я так давно не видела, чтобы он по-настоящему улыбался. Честно говоря, хотя мы и живём сейчас под одной крышей, мы уже давно не проводили вместе нормальное время.

У меня никогда не было много друзей. В юршколе Брайан был одним из немногих по-настоящему близких людей, а чуть позже, когда Ло пришла работать к нам, близкой стала и она. Приятно расслабиться рядом с ними двумя — и не чувствовать неловкости.

А ведь «неловкость» — мягко сказано про то, как мы с Брайаном общались последние месяцы. Когда я подала на развод, Брайан вдруг оказался на другой стороне — работал с Салли над нашим соглашением. Естественно, я оттолкнула его ещё дальше. Сейчас, со временем, понимаю: он просто делал всё, что мог, в очень сложной ситуации.

Но в начале, когда мы только разъехались, я решила, что Салли останутся Кэл и Брайан, а мне — Ло. Так было безопаснее. Меньше всего я хотела втягивать друзей в наши разборки. Когда остальным пришлось переехать в Джерси, а Ло — сидеть в тесном офисе с моим мужем, я была уверена, что потеряю и её.

Облегчение — я никого из них не потеряла.

— Ты с кем-нибудь встречаешься? — спрашиваю я, обхватывая ладонями кружку чая, который мне сделал Салли.

Брайан усмехается:

— Салли с Кэлом уже допекали тебя этим вопросом?

Я косясь смотрю на Ло и качаю головой.

— Нет. А что?

Он отмахивается.

— Им вдруг показалось, что мне срочно нужно с кем-то познакомиться.

— Мой Салли советует тебе завести женщину? — мне не удаётся скрыть изумления. Я и представить не могу, чтобы Салли вообще обсуждал такие темы, не то что навязывал их кому-то.

— «Твой Салли»? — поддразнивает Ло.

Я закатываю глаза, отпиваю чай и снова всматриваюсь в Брайана.

— Так что, встречаешься?

Ло фыркает, проходя на кухню.

— Ему бы для начала с женщинами разговаривать, чтобы с кем-то познакомиться, да?

Я мычу, соглашаясь, и вдыхаю землистый пар от кружки.

— У меня нет времени, — ворчит Брайан. — К тому же как я объясню на свидании нашу… жилплощадь?

Я раскрываю глаза.

— О-о, Брайан у нас сорванец. Я вообще-то говорила про ужин, а не про… — ставлю кружку на стол, одной рукой делаю колечко, а указательным пальцем другой протыкаю его. — Секс, — шепчу губами.

Брайан закрывает глаза ладонью.

— Я и забыл, какая ты можешь быть непотребная.

Из кухни доносится голос Ло.

— В таком виде она мне нравится больше всего.

Я улыбаюсь.

— Значит?

В комнату вплывает чудовищный кот Кэла и трётся головой о колено Брайана.

— О, — говорит он. — Похоже, коту пора на улицу.

Я смеюсь.

— Ага, теперь он «кот», а не Чёрт?

— Он чертовски хороший кот, — подмигнув, Брайан встаёт и идёт к двери.

— Переоденься, прежде чем выходить, — бросаю я вдогонку.

Он спотыкается, рывком оборачивается, прикрывает зад обеими руками и пятится из комнаты, чтобы мы не увидели клапан.

Я взрываюсь смехом. Эти пижамы — сплошной цирк. Из кухни в смех включается Ло, и нас уже не остановить. Мы как раз отдышались, когда Брайан возвращается в джинсах и куртке, а кот следует за ним к двери.

Дыхание перехватывает, я откидываюсь на спинку дивана и окидываю взглядом огромную ёлку. Чтобы она светилась как надо, понадобилось десять нитей разноцветных гирлянд. Бред. И, как ни странно, совершенство.

Когда Ло возвращается в гостиную, появляются Салли и Кэл, всё ещё в одинаковых пижамах.

Ло загорается, глядя на Кэла, и театрально вытягивает руки.

— Ну всё, я дико устала. Пойду спать.

Кэл вторит ей.

— Я выжат. — Он громко зевает, прикрывая рот.

Я закатываю глаза.

— Да все знают, что вам не терпится уединиться. Не обязательно врать ради нас.

Ло лучится и шагает к коридору.

— Ладно, до утра.

Проходя мимо, Кэл подхватывает её на руки и закидывает на плечо. Ло визжит.

Чёрт, какие же они милые.

— Ты устала? — Салли стоит по другую сторону гостиной, взгляд у него — жадный. Или это гирлянды на ёлке разыгрывают моё воображение.

— Не особо. — Я хлопаю по подушке рядом. — Сядешь?

Он глухо мурлычет.

— Это всегда было твоим любимым.

— Что именно? — он прав, но я и не думала, что он это замечал.

Он устраивается рядом, откидывается, закидывает руку на спинку дивана — почти обнимает меня, но ещё нет и поворачивается ко мне всем корпусом:

— Сидеть и смотреть на огни, когда все ложатся спать.

Я закрываю глаза и вздыхаю. Приятно — быть увиденной, быть понятой. И это напоминание, что когда-то он замечал каждую мою мелочь. Когда я не была «на потом».

— Ага.

— Хочешь, скажу, что люблю больше всего?

Я удивлённо поворачиваюсь к нему. Честно, я и не знала, что у него вообще есть «любимое» про Рождество. И уж точно он никогда не рвался делиться со мной таким — как и бесконечным множеством других вещей.

Обычно в сочельник мы сидели вот так, в спокойной тишине: я — на огни, он — скорее всего, клевал носом.