Я отворачиваюсь и пытаюсь дышать ровно. Чёрт, Салли точно поймёт, что я соврала про свидание. Он подумает, что я специально хотела вызвать у него ревность.

Я вовсе не хотела его ревновать.

О боже. А вдруг хотела?

Вот он, делает ровно то, о чём я только что мечтала, а у меня всё внутри скручивается в узел, потому что, боже мой, мой муж пришёл испортить моё свидание.

— Так ты сыграешь роль или нет? — сквозь натянутую улыбку спрашиваю я.

— Да, мамочка. Твоя пара к твоим услугам. — Он протягивает мне локоть. — Пошли, заставим папочку ревновать.

Я не успеваю сдержать улыбку.

— Я не собираюсь заставлять никого ревновать.

Юлиус усмехается.

— Конечно. А я, значит, вовсе не сохну по Педро Паскалю.

— О, он шикарен, но даже не знаю… может, Крис Эванс горячее. Нет — ох, не могу решить, — стону я.

Юлиус подмигивает.

— Зачем выбирать, детка, зачем выбирать?

— Потому что она моя жена, — рычит Салли, будто отвечая ему. Он обнимает меня за талию и прижимает губы к моей щеке. — Здесь выбора нет.

И, чёрт возьми, у меня уже мокрые трусики, и теперь я точно знаю, как именно хотела, чтобы прошёл этот вечер.

Глава 16

Салли

— Что ты здесь делаешь? — слова срываются у моей жены шипением, но то, как её тело выгибается ко мне, ясно даёт понять: раздражение — это лишь игра.

Я не стану её разоблачать. Сегодня у меня другая цель — растопить лёд между нами, а не подбрасывать дров в огонь её злости.

— Забыл отдать тебе это, — я опускаю руку в карман, кончиками пальцев нащупывая острые грани драгоценных камней. Доставая ожерелье, разворачиваю ладонь так, чтобы толстая нить изумрудов и бриллиантов легла на неё и она могла хорошенько рассмотреть украшение. И чтобы Уилл, этот болван, тоже мог.

Слоан замирает, глядя на ожерелье.

— Салли… я… — она медленно качает головой и проводит пальцем вдоль сияющей линии камней. — Оно восхитительное, но… — она поднимает на меня глаза, полные вопросов.

— То, что ты пришла не со мной, любимая, вовсе не значит, что я не хочу, чтобы ты чувствовала себя королевой.

Её глаза вспыхивают, и я вижу, как вздрагивает горло. Я знаю наизусть все выражения лица своей жены — от «ты влип по самое горло» до «я счастлива, как никогда». И сейчас её взгляд говорит мне, что эти простые слова тронули её сильнее всего, что я говорил за последние месяцы.

— Можно? — мой голос хриплый, с ноткой неуверенности.

Она прикусывает нижнюю губу и разворачивается.

Осторожно отодвигаю её волосы на плечо, и когда провожу пальцами по шелковистой коже, она вздрагивает. На миг я замираю, впитывая ощущения. Тепло. Нежность. Её кожа всегда была безупречно бледной — годами она дразнила меня, манила оставить на ней метку, доказательство того, что она моя. Даже сейчас, когда формально это уже не так, я не могу удержаться и большим пальцем рисую медленный круг у неё на позвоночнике.

Я бы всё отдал за то, чтобы утянуть Слоан в тёмный угол, расстегнуть молнию на её спине и уронить платье на пол, оставив её обнажённой передо мной. Потому что по её дыханию, сбившемуся и учащённому, по напряжению в плечах я знаю — стоит мне это сделать, и она будет мокрой и жаждущей.

Уилл прочищает горло, разрушая натянутое напряжение.

— Салли, — шепчет Слоан. И хотя в её голосе звучит то самое желание, которое я так хочу сорвать с цепи, под ним прячется вопрос.

Наверное, она хочет понять, какого чёрта я здесь делаю. Тем более — перед Уиллом. Её парой.

Он не заслуживает этого звания. Не после того, как оставил её без присмотра. Мы со Слоан бывали на десятках подобных мероприятий, и единственное время, когда она отходила от меня дальше вытянутой руки, — это когда шла в туалет.

Сегодня мне придётся смотреть, как Уилл не справляется даже наполовину с тем, чего она достойна.

Хотя, пожалуй, если бы я сам относился к ней так, как должен был, сейчас она бы не сидела на свидании с другим.

Чёрт побери, я был идиотом.

Стиснув зубы, сосредотачиваюсь на том, чтобы застегнуть ожерелье из изумрудов и бриллиантов у неё на шее. Когда застёжка защёлкивается, я нехотя отступаю назад.

Она поворачивается, проводит пальцами по камням, и её глаза широко раскрыты, лицо — открытое, искреннее.

— Спасибо.

Но этот взгляд быстро исчезает. Она бросает взгляд на своего ассистента, потом на Уилла.

Как бы мне ни было противно, это мой сигнал. Я не собираюсь усложнять ей ситуацию. Не устрою сцену. Не потребую, чтобы она пошла со мной. Хотя внутри я уже перекинул её через плечо и вышел из этого зала. Но она — отдельная личность. Она принимает решения. И если мы собираемся восстановить наши отношения, она должна выбрать меня сама.

Я дарю ей лёгкую улыбку и делаю полшага назад.

— Пожалуй, пойду. Я сижу с судьёй Мастерс. — Я киваю в дальний угол зала. — Хорошего вечера. И оставь мне танец.