— Спасибо, — отвечаю я сипло. И, выходя на лестницу, ловлю себя на желании: эх, вот бы я согласилась поехать с ним.

По дороге в город Юлиус пишет мне, что несколько младших партнёров собираются выпить в баре неподалёку от места вечеринки. Я называю водителю адрес и прошу высадить меня там. Когда я прихожу, все уже навеселе, включая самого Юлиуса.

— О, мамочка сегодня сразила всех наповал, — поддразнивает он, заметив меня.

Я шлёпаю его сумкой.

— Тише ты.

Втайне я наслаждаюсь его комплиментом. Потому что, хоть он и подшучивает, я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять — сказал он это всерьёз. После того, как на меня посмотрел Салли, потом Ти Джей, а теперь ещё и Юлиус, я чувствую себя почти невесомой. Я так давно не наряжалась, и это невероятно приятно, снова оказаться в центре внимания.

Спустя сорок пять минут мы заходим в ресторан, где проходит вечеринка. В Нью-Йорке рождественские вечеринки больше про показное сияние, чем про само празднование. Так фирмы хвастаются своими успехами. Приглашают судей, клиентов, коллег из других компаний.

Я оглядываю богато украшенный зал и немного расслабляюсь, не увидев родителей. Это ещё не значит, что опасность миновала — они обычно не пропускают такие мероприятия. Но они пунктуальные люди и не зависают у бара, так что, возможно, их не будет вовсе.

Это больно — чувствовать себя вот так. Я ненавижу, что первое побуждение при мысли о них — спрятаться. Но я не готова к осуждению матери, когда она узнает, что я беременна, и к её требованиям. Она наверняка заявит, что о разводе не может быть и речи. Что если я хочу построить карьеру, мы обязаны растить детей вместе.

Миллионы родителей в одиночку прекрасно справляются — так что этот аргумент для меня не аргумент. А развод? Развода никто не отменял.

Даже если от горячих взглядов моего мужа у меня снова замирает дыхание, а он явно старается найти общий язык с Ти Джеем.

Этого всё равно недостаточно, чтобы стереть боль, которую он причинял мне каждый раз, когда просто забывал обо мне.

И сколько бы я ни восхищалась его спокойствием сегодня, я всё равно ловлю себя на мысли, что хотела бы, чтобы он взбесился. Разозлился из-за моего «свидания». Может, прорычал бы, что я снова его жена.

Я фыркаю на саму себя. Потому что если бы он действительно сделал хоть что-то из этого, я бы наверняка ворчала. Может, дело во мне? Может, я просто не верю, что он теперь ради меня. Я не хочу быть парой, которая остаётся вместе только ради детей. Я хочу быть ценностью сама по себе. Хочу, чтобы мой муж сходил по мне с ума. Хочу, чтобы он…

— Чёрт. Мамочка, конечно, выглядит шикарно, но папочка — просто огонь, — протягивает Юлиус, напевая.

Как от резкого скрежета пластинки, моё сердце замирает в тот момент, когда я поворачиваюсь и следую его взгляду к бару и вижу там двух самых неожиданных людей.

Уилла и Салли.

Салли, которого я оставила дома два часа назад.

Салли, который вызвал мне машину, чтобы я добралась до города.

Салли, который сказал, чтобы я отлично провела вечер.

Чёртов Салли, который выглядит убийственно в чёрном костюме и изумрудном галстуке, который, судя по всему, идеально совпадает с цветом моего платья.

Ло. Этот галстук кричит: «Ло выбирала его сама».

Они что, сговорились испортить мне вечер?

И что вообще делает Салли рядом с Уиллом? Он же его терпеть не может.

Когда Уилл замечает, что я на них смотрю, его глаза вспыхивают, и он облизывает губы.

— Чёрт, — я толкаю локтем Юлиуса. — Притворись, что ты мой парень.

Он морщится.

— Что?

Я щёлкаю пальцами, подбирая слова.

— Ты. Мне нужно, чтобы ты притворился моим парнем. Я сказала Уиллу, что иду на свидание, думая, что он решит, будто это Салли. А Салли я позволила думать, что иду с кем-то. Я решила, что он подумает, будто это Уилл. Но я ведь не сказала никому из них, с кем именно иду. Так что если ты будешь моим свиданием — это не совсем ложь.

Он смотрит на меня так, будто я окончательно тронулась.

— Эм… Эта ложь так не работает. И ты вообще не в моём вкусе.

— Боже, замолчи, — шиплю я, видя, как Салли поднимает руку, подзывая бармена. — Я не хочу встречаться с тобой по-настоящему. Мне просто нужно, чтобы ты был моим свиданием.

— Разницу между этими заявлениями я, если честно, не улавливаю, — бормочет он, пока Уилл и Салли отходят от стойки.

— Ты отвратительный напарник, — стону я, чувствуя, как подмышки начинают предательски потеть.

Он фыркает.

— Я и не пытаюсь быть твоим напарником. Я твой ассистент, помнишь?

Чёрт. Он прав. Это абсолютно непрофессионально.

— Прости. — Я поднимаю руку. — Не стоило тебе это предлагать. Я ведь занимаю руководящую должность, и это…

Он прыскает.

— Да расслабься ты наконец, что ты вся такая серьёзная?

— Я подумала, ты всерьёз, — взвизгиваю я.

Парни идут в нашу сторону, оба смотрят на меня.