Я киваю. Да. Пока я целыми днями меняла подгузники, Салли строил карьеру. Он шел к своим мечтам, а мои постепенно превращались в далекую иллюзию. Примерно тогда я и поняла, что больше не являюсь частью его мечты. Я была на обочине, а он жил своей жизнью.

Именно так это и ощущалось.

— Всегда будет что-то, Ло. Еще одно большое дело, еще одна цель. В этом и проблема. Когда наступила наша десятилетняя годовщина, мы даже не поговорили об этом. Не было никакого «мы всё равно поедем потом». Наши планы просто превратились в очередную забытую мечту. Отброшенную. Забытую. — Я тяжело выдыхаю. — Как и я сама.

Ло качает головой.

— Нет. Так не пойдет. Да, Салли облажался. Но не поэтому ты прячешься. — Она пододвигает телефон ближе к лицу, сверкая глазами. — Ты прячешься, потому что хочешь пойти на это свидание. И это тебя пугает.

Я фыркаю и отвожу взгляд, снова рассматривая занавески. Она права, но никто не любит заносчивых умников.

Тот низкий голос, каким он сказал «моя жена», когда Уилл намекнул, что он не придет на рождественскую вечеринку, чуть не свел меня с ума. Глубокий, властный, такой, от которого в животе все переворачивается.

Стоит вспомнить этот момент и между ног предательски дрожит, как будто услышала его снова впервые. Я сжимаю свои непутевые ноги.

— Вообще-то, я не хочу. Наоборот. Все в фирме знают, что мы в разводе. Да половина юридического сообщества в курсе, уверена. Последнее, чего я хочу, — это прийти на мероприятие с бывшим и ловить на себе все эти взгляды.

— А, — фыркает она. — То есть ты предпочла бы ловить на себе взгляды, пока все гадают, чей это ребенок у тебя в животе?

Я ошарашенно вдыхаю.

— Ты хочешь сказать, уже видно? Боже мой! — Я опускаю подбородок и осматриваю живот. Да, есть небольшой животик, но я думала, это больше похоже на последствия плотного обеда. Хотя… что хуже? Слухи о том, что я толстею, потому что не могу перестать есть, или слухи о том, что я беременна от бывшего мужа?

Честно говоря, не знаю.

— Ты беременна, Слоан. Рано или поздно правда выйдет наружу. И к моменту вечеринки у тебя будет уже недель двенадцать.

Я стону. Она права.

— Думаю, мне не стоит идти.

— Нет, ты пойдешь обязательно.

— Почему?

— Потому что ты решила, что теперь выбираешь себя. Помнишь? Ты больше не позволяешь мужчине — любому мужчине — управлять собой. Ты сама создаешь свое счастье и сама решаешь, чего хочешь.

Когда она говорит это вот так…

— Ты годами хотела вернуться в зал суда, а не заниматься только бумагами, — продолжает она, не давая мне вставить слово. — И эта рождественская вечеринка — важный шаг. Это возможность показать коллегам, как многого ты добилась. Ты профессионал, и беременность не делает тебя менее компетентной. Ты можешь всё. Ты можешь иметь всё. Потому что ты потрясающая.

— Я потрясающая, — шепчу я, придвигая телефон ближе.

— Хотя была бы ты чуть более потрясающей, если бы не сидела на полу HomeGoods.

Я пожимаю плечами.

— Возможно.

— Поднимайся, отряхнись и езжай в Neiman Marcus. Купи себе потрясающее платье, естественно, на чёрную карту мужа и насладись тем, чего добилась. Срази этого мужчину наповал на вечеринке. Напомни ему, какая ты невероятная.

— Или, — говорю я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще, — я могу купить платье и войти в этот зал с высоко поднятой головой… без Салли.

Её лицо вытягивается.

— Что?

Я кладу телефон на пол и неловко наклоняюсь в сторону, стараясь повернуть ноги в ту же сторону, чтобы случайно не засветить всем трусы. Надо же было додуматься плюхнуться на пол в юбке. Уперев руки в грязный пол, я поднимаюсь на колени. Потом цепляюсь за полку, чтобы удержать равновесие, и поднимаюсь на ноги.

Наконец выпрямившись, хватаю телефон и сумку, с полки снимаю розовую занавеску в парижском стиле и направляюсь к кассе.

— Я могу пойти с кем-нибудь другим.

— Уверена, ты окончательно свихнулась, подруга.

Я пожимаю плечами.

— Зато буду счастлива. А это ведь и есть цель — снова найти счастье, верно?

Она прищуривается.

— Раздражает, когда все вокруг начинают строить из себя юристов.

Я хихикаю.

— Увидимся дома.

Глава 14

Салли

— Слезай, черт тебя дери, — Брайан тыльной стороной ладони пытается столкнуть огромного кота со стола. Но Фаззи, которого благодаря моему лучшему другу теперь зовут именно так — Черт, — думает иначе. Он делает медленный круг, совершенно не обращая внимания ни на ругань, ни на попытки согнать его вниз, и укладывается прямо посередине стола, занимая половину его площади.

Брайан медленно выдыхает через нос и поднимает на меня взгляд.

— Что?

Я качаю головой.

— Лучше ты, чем я.

Рык, который он издает, обычно предназначается для Кэла, но я остаюсь при своем мнении. У меня и без осла-размерного кота забот хватает.

— Ты пришел сюда только ради того, чтобы посмеяться надо мной?