Я совсем не хочу, чтобы она узнала о беременности сейчас. Надо будет предупредить Уилла, чтобы он молчал. Кроме Юлиуса, он единственный в фирме, кто знает. Если оба держат язык за зубами, я, наверное, еще смогу сойти за девушку, переевшую тако.

Звенит будильник: пора выходить.

— Блин, — я глушу сигнал. — Забыла вызвать такси.

Черт. Я теперь все забываю. Опоздаю же.

Салли делает полшага ближе, и я невольно тону в его взгляде: он мягкий, теплый — так и тянет уткнуться в него. Прижаться к его груди, к коже, дышать одним дыханием.

Он убирает прядь у меня за ухо и это простое касание прорывается под кожу, рассылая разряды по всему телу. Движение проще некуда, а ощущение — самое роскошное за многие месяцы.

— Твоя машина будет через пару минут.

С тем, как он на меня смотрит, он мог бы шептать грязности — эффект был бы тем же.

— Что?

— Я заказал тебе машину, дорогая, — он проводит большим пальцем по моей щеке и бережно подцепляет подбородок, приподнимая, теперь до него и правда один вздох. — Если ты не позволишь мне тебя отвезти, я хотя бы должен быть уверен, что о тебе позаботились.

От близости у меня путаются мысли. Но я успеваю отметить: даже думая, что я иду с другим, он не злится — он просто сделал так, чтобы у меня был трансфер. Черт, надо бы избавить его от мук.

— Я…

— Мам! — Ти Джей влетает в ванную и обрывает мое признание.

Салли удерживает мой подбородок еще секунду, будто надеясь вытащить слова прямо из головы. Но появление Ти Джея — тот самый нужный сигнал: лучше держаться в русле совместного родительства, а секрет о несуществующем кавалере оставить при себе. Он читает предупреждение в моем взгляде, отпускает и отступает.

Через удар сердца Ти Джей отдергивает шторку и, спотыкаясь, вваливается в кабинку.

— О чем мы договаривались насчет стука? — Салли спрашивает ровно, но твердо.

— Что надо стучать, — сын выпрямляется, задрав голову, гордый, что ответил верно.

— Верно. А потом?

Малыш пожимает плечами.

— Кажется, все.

Салли качает головой.

— Давай еще раз.

Как всегда, Ти Джей подпрыгивает на носках — ему трудно стоять смирно в любой ситуации. А уж когда на него смотрят — тем более. Учителя с этим работают, и наш терапевт тоже, но процесс не быстрый. Я уже шагнула было к нему, чтобы снять напряжение, но Салли опередил.

Он приседает, чтобы их глаза были на одном уровне. Секунду молчит. Просто спокойно смотрит на сына открытым взглядом. И малыш успокаивается. Я читала об этом приеме, но Салли я про него не рассказывала. Случайность? Или он тоже об этом слышал?

Ти Джей сцепляет пальцы, склоняет голову.

— Что нужно ждать, пока разрешат войти.

— Сделаешь мне одолжение и попробуешь еще раз?

Он кивает и отступает. Но, прежде чем повернуться, ловит меня взглядом и раскрывает рот.

— О, мам, ты такая красивая.

У меня вырывается легкий смех. На Ти Джея всегда можно рассчитывать: он замечает меня. Даже когда я чувствовала себя невидимкой для мужа, любовь сына всегда была со мной.

— Спасибо, котенок. А теперь сделай, что папа просил.

— Но я уже тут, а хотел только спросить: можно мне пойти с Мерфи выгуливать Черта?

Салли рычит.

— Я убью Брайана.

Ти Джей наклоняет голову.

— За что?

Салли старается говорить ровно.

— Нельзя говорить это слово, дружок.

— Почему?

— Потому что это плохое слово.

Его губы вытягиваются в недоуменной гримаске.

— «Почему» — это плохое слово?

Салли встает, проводит ладонью по лицу.

— Блять.

Ти Джей отшагивает и морщится.

— Вот это плохое слово, пап.

Пока все не покатилось под откос, я встаю между ними и вывожу сына из ванной, взяв за руку.

— Нет, плохое слово — «черт». Папа не ругался на тебя.

— Но это же имя кота, — в его голосе такая чистая наивность, что я не могу не улыбнуться.

— Знаю, малыш, — целую его в щеку. — Веди себя хорошо, ладно? И да, можешь гулять с котом, если с вами будет Кэл или Брайан.

Как из-под земли возникает мой деверь с громадным котом на поводке. Я стараюсь держаться подальше: кажется, кот любит только Брайана, а лапы у него пугающе длинные.

— Похоже, твоя машина приехала. С нами спустишься? — спрашивает Кэл.

Я оглядываюсь на Салли — он выходит из ванной, на лице недовольная тень.

Сердце тянет: он справился с ситуацией с Ти Джеем хорошо, даже если результат был не идеален.

Дети вообще мастера ломать самые продуманные планы.

Решив, что он будет мрачнеть весь вечер, я прячу телефон в клатч и собираюсь идти с Ти Джеем и Кэлом.

Салли обходит меня дугой, неожиданно легко треплет сына по волосам и говорит:

— Дайте мне минутку, я с вами.

Понимая, как сегодня холодно, я бегу в спальню за пальто. В проеме уже стоит Салли — держит его наготове. Я нерешительно поворачиваюсь и просовываю руки в рукава; он приподнимает мои волосы, чтобы не прищемить, и касается моей щеки своей — меня прошибает дрожь.

— Прекрасного вечера, дорогая, — шепчет он.