Слоан должна чувствовать себя самой драгоценной женщиной в комнате, и мне всегда нравилось баловать ее украшениями от лучших ювелиров. Почти так же сильно, как смотреть на выражение ее лица, когда я застегиваю ожерелье на ее шее.

Ло наконец поднимает на меня глаза.

— Ты сделаешь это, даже если она пойдет с кем-то другим?

Боль в груди вспыхивает сильнее.

— Нет ничего такого, чего бы я не сделал для нее.

Глаза Ло расширяются — будто ее удивила сила моих слов.

И прекрасно. Потому что я не бросаю слов на ветер. И если бы я считал, что это поможет, я бы вломился на эту чертову вечеринку и вырвал ее из рук того болвана, с которым она придет.

— Вижу, ты решил действовать сам. Какой замечательный план, — раздается за моей спиной хрипловатый голос.

Я резко оборачиваюсь и вижу мадам Э, сияющую как всегда.

— Что это значит? — спрашиваю я.

Она облокачивается на косяк двери и ухмыляется. Сегодня вместо своих привычных слоев струящейся ткани она в чем-то вроде… э-э… комбинезона? Думаю, так называется этот облегающий розово-белый костюм.

— О, Салливан, — ее фиалковые глаза сверкают. — Думаю, ты прекрасно понимаешь, что это значит.

Понимаю ли? Я моргаю, прокручивая в голове свой план. Что из этого я сказал вслух? Потому что, насколько помню, про идею вломиться на вечеринку я точно не говорил. Значит ли это, что она умеет читать мысли? Нет, это абсурд.

Она кивает, как будто знает ровно то, о чем я думаю.

У меня перехватывает дыхание, я делаю шаг назад. Черт возьми. Может, она и правда слышит то, что творится у меня в голове.

Но мадам Э переводит внимание на Ло.

— Не сиди тут, разинув рот. Вы с Каллаханом идете со мной на йогу. Быстро-быстро.

— Мы идем? — спрашивает Ло, вставая из-за стола.

— Живо, — приказывает она.

Не раздумывая, Ло выходит из кабинета.

Мадам Э следует за ней, оборачиваясь ко мне через плечо.

— Всё в твоих руках, Салливан. Всё в твоих руках.

Улыбка расползается по моему лицу сама собой. Да, я вломлюсь на эту вечеринку. Как же это не в моем духе и как же это чертовски правильно.

Глава 15

Слоан

Я сегодня прямо сама себе нравлюсь.

Волосы — бомба, а это платье? Блин, в этом платье грудь выглядит просто роскошно. Я покачиваю бедрами в такт Def Leppard и превращаю кисточку для румян в микрофон. Припев набирает ход — и я подпеваю строчкам про сахар и секс.

Две мои любимые вещи.

Боже, как же давно у меня не было секса.

Я выгибаюсь на высокой ноте и тут шторка шуршит, в зеркале появляется Салли: стоит, смотрит, на лице — довольная усмешка.

Я пылаю, выпрямляюсь и выключаю музыку.

— Я всегда обожал подкрадываться и ловить тебя за этим, пока ты собиралась, — говорит он ласково, почти шепотом. Будто не мне, а самому себе.

Я прикусываю щеку.

— Давненько не было.

Он отводит шторку еще на сантиметр.

— Можно?

— О да. Добро пожаловать в «Слоан», — поддеваю я, выставив руку, словно показываю просторную кабинку.

Я собиралась навести марафет в пентхаусе, и все равно планировала остаться в городе на ночь, но у Ти Джея случилась истерика, что он меня не увидит, так что я пообещала собираться здесь.

Салли засовывает руки в карманы и оглядывает новый декор.

— Нравится, что ты сделала с местом.

Кроме моей парижской шторки, я перетащила сюда фикус Кэла и повесила неоновую вывеску «My Happy Place». Она розовая, но дает как раз столько дополнительного света, сколько нужно для макияжа.

— Спасибо, — киваю, разворачиваюсь к раковине и закидываю косметику в косметичку.

Раздаётся стук подошв по плитке, я вздрагиваю и ловлю его взгляд в зеркале. Он уже совсем близко, тепло от него накрывает, но до касания еще полшага. Его голубые глаза вспыхивают, он пожирает меня взглядом, будто заново запоминает каждую линию.

— Охренительно красивая, — бормочет он, опять как будто про себя.

Меня бросает в неловкость, я резко разворачиваюсь и хватаюсь за край раковины, чтобы не потерять равновесие.

— Я выгляжу беременной?

Его взгляд сползает ниже, на секунду застревает на груди и опускается к животу. Он чуть улыбается.

— Да.

— Черт, — сердце срывается в галоп. — Надеялась еще немного скрыть.

Я ладонью приглаживаю изумрудный бархат на животе. Подол платья до самых носов моих любимых розово-золотых Лабутенов, посадка идеальная — я не чувствовала себя такой сексуальной уже много лет.

Салли щурится.

— Твой кавалер в курсе, что ты носишь моего ребенка.

Я его не исправляю. Не говорю, что никакого кавалера у меня нет. Он вбил себе в голову, что я иду с Уиллом, а я и так на иголках от одной мысли, что там может оказаться моя мать.