Я не торопилась, разбирая вещи, оставив туалетные принадлежности напоследок. Пройдя мимо того, что иначе как раздевалкой не назовешь, я отправляюсь на поиски второй ванной, но нахожу лишь три дополнительных спальни. С косметичкой, прижатой к груди, я возвращаюсь в ту самую плиточную комнату, которой пользовалась в ту злополучную ночь несколько недель назад.

Медленно поворачиваюсь вокруг своей оси, оглядывая помещение. Не может быть, чтобы это и впрямь была единственная ванная. Боже, я ужасная мать. Как я могла не осмотреть каждый уголок этой квартиры, когда впервые оставляла здесь Ти Джея?

Пластиковая занавеска с милыми цветами выглядит новой — наверняка это работа Ло. Помню, раньше она была очень «мужской». Темно-синей, кажется?

Нас теперь семеро. И всего один душ? Мы ведь не сможем им пользоваться, не составив расписание с точностью до минуты.

Высовываю голову из-за двери и снова зову свою лучшую подругу.

Ло влетает в ванную с широко распахнутыми глазами.

— Что? Ты мышь увидела? Я была уверена, что Фаззи всех их разогнал.

Мышь? Сердце начинает колотиться сильнее, и я прижимаюсь спиной к стене, вглядываясь в пол в поисках грызунов.

— Кэл! — кричит Ло. — Здесь мышь!

Мой деверь врывается внутрь, размахивая шваброй и метлой, словно мечами, и едва не задевает нас обеих.

— Где она? — требует он. — Лола, прыгай ко мне на спину. Я тебя защищу.

Моя лучшая подруга взбирается к своему парню на спину и цепляется за него, как детеныш обезьяны, пока он прочесывает пол глазами.

— Где ты ее видела, Слоуни? — Кэл начинает тыкать шваброй в мусорное ведро рядом с унитазом. — Укажи мне направление, а потом беги. Спаси себя.

Моя мгновенная паника быстро сменяется раздражением. Этот человек чертовски драматичен. Я отхожу от стены и аккуратно обхожу его «оружие».

— Я не говорила, что здесь грызуны.

Ло, все еще обвив ногами талию Кэла и вцепившись в его рубашку, пискливо спрашивает:

— Мышей нет? Ты уверена?

Я глубоко вдыхаю. Ну как к ней можно относиться серьезно, когда она выглядит вот так?

— Нет мышей. Слезай, пожалуйста.

Она целует Кэла в шею в благодарность за то, что он примчался на помощь, и сползает по его телу на пол. Это умилительно… и одновременно тошнотворно.

Списываю всё на гормоны беременности.

Кэл ставит швабру и метлу в угол и поднимает руки.

— Мне строго-настрого велели не заходить в ванную, когда ты здесь, — шепчет он. — Так что я сейчас медленно выйду, и мы притворимся, будто ты меня не видела. Ладно?

Он делает нарочито осторожный шаг назад, потом еще один, а на пороге подмигивает мне и исчезает.

Ло мечтательно смотрит ему вслед в коридор, а потом, вернувшись в реальность, наконец говорит:

— Так зачем ты меня звала?

— Здесь же нет никаких мышей, правда? — спрашиваю я в ту же секунду.

Она закатывает глаза и ставит руки на бедра.

— Ты же только что сказала, что их нет.

— Я буквально только что переехала. Откуда мне знать? Что это вообще за место? И скажи мне, что это не единственная ванная.

Ло прикусывает нижнюю губу.

— Да, это… не идеально.

— «Не идеально»? — шиплю я, чувствуя, как давление взлетает — что наверняка не полезно беременной женщине. — Вот бородавки — это «не идеально». Мыши — «не идеально». Черт возьми, даже дорога в Джерси — это «не идеально». А вот это, Ло… — я обвожу рукой пространство вокруг нас. — Это абсурд.

Она тяжело вздыхает, плечи опускаются.

— Я не понимаю, как Терри вообще здесь жил, и, честно, не уверена, что когда-нибудь пойму, почему он настоял, чтобы ребята переехали.

— В этом нет никакого смысла. Зачем мы вообще здесь? — стону я. Да, я капризничаю, но не уверена, что могу вынести еще хоть что-то. — Мне придется делить комнату с бывшим мужем. И с собственным ребенком. И прежде чем ты скажешь, что второе — это не проблема, поверь, еще какая проблема. У меня… эм… привычка спать голой, и последнее, что мне нужно, — это травмировать шестилетнего сына, раздеваясь догола посреди ночи в общей спальне.

Ло морщит нос.

— С какой-какой привычкой?

— Я… э-э… — кривлюсь. — Я, кажется, раздеваюсь во сне. — Высовываю голову в коридор, чтобы убедиться, что мы одни.

Секрет пока должен остаться между нами. Не могу представить, чтобы Салли рассказывал об этом своему партнеру по фирме или брату. Да и вообще, он, скорее всего, даже не помнит. В последние годы он едва на меня смотрел.

— Типа скидываешь штаны? — уточняет она. — Это нормально. Все так делают, если становится жарко.

— Нет, Ло. — Я качаю головой. — Типа совсем голая. Половину времени я даже не могу найти одежду утром. Кажется, я очень аккуратна во сне — складываю пижаму, как чистое белье, и убираю её. Однажды я нашла её в холодильнике. — Махаю рукой. — Суть в том, что я просыпаюсь голой. А голой в одной комнате с Салли и Ти Джеем быть не могу.

Ло прижимает ладонь ко рту, но не успевает сдержать смешок.

— Прости, — морщится она. — Я понимаю, что всё это «не идеально», но не можешь ли ты надевать больше слоев? Это всего-то несколько месяцев.