Я поворачиваюсь и смотрю на сына. Он уже собран в школу, рюкзак крепко сидит на плечах. Его большие голубые глаза, точно такие же, как у отца, видят больше, чем мы думаем.

— Да. Я хотела поговорить с тобой пару минут, прежде чем мы уйдем.

Стоит мне это сказать, как он начинает подпрыгивать на месте. Ти Джей — деятель. Он всегда в движении. Стоять на месте и слушать — для него испытание. Так что когда он, смеясь, начинает покачивать бедрами из стороны в сторону, я могу только улыбнуться.

— Конечно.

— Помнишь, ты спрашивал о том, чтобы пожить вместе с дядей Кэлом, дядей Брайаном и папой, пока они живут в Джерси?

Ти Джей кивает, и волосы падают ему на лоб.

— Это всё еще то, чего ты хочешь?

— Да! — визжит он, подпрыгивая и кружась по комнате.

Сердце сжимается — и от радости, и от боли. Он так взволнован, но мысль о том, чтобы покинуть этот дом, мучительна.

Я прочищаю горло и жду, пока он снова успокоится.

— А если я поеду с тобой? Думаю, я слишком сильно буду по тебе скучать, если ты уйдешь без меня.

Ти Джей оглядывает комнату, не глядя на меня.

— Ладно.

Я закрываю глаза и качаю головой над его равнодушием. Нет, это не задело мои чувства, потому что вечером он будет благодарен, что я рядом. Время перед сном всегда было для нас особенным, и с тех пор как Салли съехал, а Ти Джей стал проводить выходные с ним, это стало тяжело для нас обоих.

— Эй, — говорю я, привлекая его внимание. — У тебя есть ко мне вопросы?

Наклонив голову, он поджимает губы, как будто и правда сосредоточенно размышляет. Я постоянно переживаю о том, какой вред мы можем нанести ему разводом. Но это было правильно. В этом я не сомневаюсь. Я была несчастна и не могла вынести мысли о том, что Ти Джей может почувствовать напряжение и злость между нами.

Хорошо бы, если он ничего этого не уловил. Я и так разбита достаточно за нас обоих. Всё, чего я хочу, — это чтобы у моего сына всё было хорошо.

— Кошачье дерьмо ядовитое? — наконец спрашивает он, выбивая меня из колеи. — Потому что Саймон в школе сказал, что да. Но какашки Фаззи ведь не ядовитые, правда?

Дерьмо. Вот о чем он думал всё это время.

Я едва сдерживаю смех и качаю головой.

— Давай просто будем держаться подальше от дерьма вообще, малыш. — Отбрасываю с его лица прядь волос. — Есть что-то еще, что ты хочешь взять к папе?

Я не успеваю договорить, как он вылетает за дверь, выкрикивая «нет» через плечо.

Я морщусь. Думаю, разговор прошел неплохо.

Надеюсь, и сам переезд пройдет так же гладко.

—

— Спасибо, ребята, — говорю я, когда в дверях появляются Салли, Брайан и Кэл, каждый с чемоданом в руках.

Салли велел мне сидеть здесь, на диване, пока они переносят вещи из машины, которую он же и заказал.

Мой ответ?

— Ну да, инкубатор ведь умеет только одно. Остальное вы как-нибудь сами.

Кэл поморщился, Салли вздохнул, а Брайан только покачал головой. Ло же просто улыбнулась мне своей понимающей улыбкой. К счастью, она привыкла к моему сарказму. Иначе наверняка сочла бы меня стервой. Может, я и правда стерва. В последнее время я сама себе не нравлюсь. Но, как обычно, виню в этом мужа.

— Это всё? — Салли смотрит на три чемодана с выражением, будто я собралась уезжать налегке на край света.

Я киваю.

Он проводит рукой по лицу.

— Ты даже во Флориду брала с собой больше.

Мой взгляд способен испепелить сегодня. Утром я заехала в офис, но хотела привести наши вещи в порядок до того, как Кэл заберет Ти Джея и Мерфи из школы, так что взяла отгул.

— Во Флориду я брала три чемодана, потому что собирала вещи для всей нашей семьи, Салли. Игрушки Салли и Майка — тех монстров, без которых Ти Джей никуда не мог поехать, — занимали целую сумку. Плюс одобренные им перекусы, бутылочки, подгузники, запасная одежда. А еще я собирала и твои вещи, не забыл?

Комната погружается в мертвую тишину.

Салли опускает плечи и виновато кривит губы.

— Я просто имел в виду, что у тебя гораздо больше вещей. Целый пентхаус.

Зачем он снова затевает это на глазах у наших друзей? Я не хочу ссориться, но он не умеет остановиться.

— Послушай, я согласилась на это маленькое соглашение, потому что так будет лучше для Ти Джея. Тебе нужна эта фирма, а ему — отец, который не несчастен. Но не обманывайся: я здесь не ради тебя. Все мои вещи остались в Нью-Йорке, потому что, как только ты закончишь выполнять этот безумный пункт доверительного фонда, мы с Ти Джеем и ребенком вернемся в пентхаус. А потом каждый из нас пойдет своей дорогой.

— Это еще и лучше для тебя, — говорит он, словно не может не подлить масла в огонь. Я вскидываю бровь, позволяя ему загнать себя глубже — так даже интереснее. — Ты беременна…

Я хлопаю себя по щекам и округляю глаза.

— Правда? Неужели?

Его лицо наливается краской — верный признак того, что остатки терпения закончились.