— В полном, — уверяет она, но качает головой, переча себе. — Отлично. Просто чудесно. Ну подумаешь, машина горит. — Она машет в сторону авто, которое, к слову, сейчас вовсе не горит. Но…

— Раз ты не рядом с ней — согласен, плевать.

Она изучает меня, и в глазах клубится буря.

— Что будем с ней делать? — спрашивает, отводя взгляд.

— Вызвал эвакуатор. Должен быть через… — оттягиваю манжет пиджака, гляжу на часы, — тридцать минут.

Она кивает.

— То есть машины у меня нет.

Меня сдавливает грудь от этой нотки поражения в ее голосе.

— Куплю тебе новую. Черт с ним, хоть две. Только, прошу, переезжай ко мне, чтобы я мог быть рядом и разруливать такие штуки.

Вместо ответа или хотя бы взгляда в мою сторону она смотрит на Юлия.

Он приподнимает бровь, а она оседает корпусом.

— Ладно. Перееду к тебе.

Лицевые мышцы, привыкшие к хмурой складке, дергаются, пока улыбка пробивается наружу. Пусть согласие и сквозь зубы — это шаг туда, куда надо.

— Не радуйся раньше времени. Сегодня не приду. Мне надо собрать вещи.

— Хорошо, — на сердце стало легче, чем за последние годы. — Завтра.

«Завтра» казалось блестящей идеей — пока я не вернулся домой и не оглядел это убогое жилище.

Пятнадцать минут я провел, переставляя сорок три растения Кэла, пытаясь сгруппировать их так, чтобы хоть немного освободить место в гостиной, но это бесполезно. Эти чертовы зелёные захватчики расползаются повсюду.

— Зелень делает людей счастливыми, — говорит Кэл, поднимая с пола маленький белый мячик от стола, который он купил, потому что «это и бильярд, и пинг-понг в одном».

Я бросаю на него злой взгляд.

— Если ты швырнешь его в меня, балбес, тебе это не понравится.

Кэл хохочет, а его огромный мейн-кун выскакивает из комнаты и прыгает на кухонную стойку, где Брайан сооружает себе сэндвич.

— Да чтоб тебя, — орет Брайан. — Слезай. Ты слишком большой, чтобы лазить по столешницам. Я сказал, слезай, черт!

— Не называй его так, — Кэл разворачивается и уходит на кухню, чтобы разобраться с Брайаном и его котом.

Обычно их бесконечная перепалка из-за имени животного вызывает у меня смех, но сейчас я слишком чертовски напряжен из-за мысли, что Слоан придется привести в этот свинарник, чтобы смеяться.

— Все равно не понимаю, как ты это провернул, — говорит Ло с дивана. — Была уверена, что ее невозможно уговорить переехать.

Проводя рукой по небритой челюсти, я поворачиваюсь к ней.

— Я… — слова застревают, когда замечаю аквариум, который должен стоять в комнате Кэла. — Почему эта штука здесь?

— Ему нужна была прогулка, — закатывает глаза Ло. Это наш с ней условный код: Кэл снова угробил рыбку. Уже семь штук в минусе, и, по словам мадам Э, осталось трое.

— Опять? — я наклоняюсь к аквариуму и разглядываю синюю бета-рыбку. Эта с выпуклыми глазами куда больше, чем предыдущая. Как, черт возьми, мой придурковатый брат не замечает, что Ло регулярно их меняет?

Она кивает и беззвучно говорит: «Почти добрались до счастливого номера десять».

Выпрямившись, я ставлю руки на бедра.

— И что мне с этим делать?

Она усмехается, оглядывая унылую комнату.

— С этим местом ничего не поделаешь. Абсолютно ничего.

— И все же ты остаешься, — замечаю я.

Она пожимает плечами и откидывается на спинку дивана.

— Потому что здесь твой брат.

Эти простые слова, как нож в грудь. Мы со Слоан когда-то чувствовали то же самое. Когда-то давно счастья нам хватало просто потому, что мы были вместе.

С самого начала мы были неразлучны. Так я прошел путь от «лишь бы сдать» до настоящей учебы. Слоан не любила библиотеку, и когда я предложил ей заниматься у нас с Брайаном, она сразу согласилась.

Очень быстро она составила расписание занятий для нас троих, оставив в нем место не только для учебы, но и для пары пива с вечерним фильмом. Мой средний балл вырос почти на целый пункт — впечатлить ее стало моей мотивацией. Но лучшей частью этих вечеров было то, что потом мы с ней устраивались на диване вдвоем. Понадобилось три киноночи и куча подколок от Брайана, прежде чем я решился обнять ее и притянуть ближе. Та маленькая улыбка, которую она подарила мне в тот вечер, навсегда заперта у меня в сердце.

Очередной «Черт!» из кухни выдергивает меня из воспоминаний. Я сглатываю ком в горле, сердце сжимается. Сегодня мысль о том, что мы со Слоан сможем снова пережить хотя бы один такой вечер, кажется несбыточной.

Ло встает, наклонив голову, будто ждет, что я что-то скажу. А слов нет. Иногда мне кажется, что перестать дышать было бы проще, чем прожить еще один день вот так.

— Брайан, — возмущается Кэл, — перестань с этим «Черт!»

Хихикая, Ло обходит меня и уходит туда, откуда доносится шум.

Огромный кот, десятки растений и вытаращившаяся рыбина. Зато мы избавились от мышей и большей части насекомых. И вообще-то здесь чисто. Ну… почти.

Снова уперев руки в бедра, я осматриваю облупившуюся краску на стенах. Ло права. Исправить это место невозможно.