— Нет, — я покачала головой, чувствуя, как сжимается сердце. — Мне от него ничего не нужно, кроме мира и свободы. Возможно, мой «низкоконфликтный» стиль совместного воспитания кажется тебе смешным. Ты ведь адвокат. Спорить — это твоя работа, верно? — Я натянуто улыбнулась. — Но за эти годы я поняла: ради душевного покоя я готова отказаться от многого. Все, что он мне даст, будет с условиями. А я хочу, чтобы мои девочки были свободны. Чтобы у них была возможность стать теми, кем они захотят.

Он опустил голову.

— Я это уважаю.

— Все, что мне нужно, — это разрешение на переезд. Дом нас уже ждет. И клянусь, иногда, когда я закрываю глаза, я прямо чувствую горный воздух на своем лице. Я скучаю по ферме. И по той общине тоже.

Его лицо немного омрачилось, хотя он быстро взял себя в руки.

— Конечно. Мы это устроим.

Я проводила его до двери и помахала на прощание. Когда он и это пушистое чудовище двинулись прочь, на меня нахлынуло спокойствие.

Брайан был в моей команде. Он пообещал бороться за меня и моих девочек.

Мой предыдущий адвокат подвел меня и нарушил все свои обещания, но сейчас все казалось другим. И если в этом взрослом, более зрелом и еще более привлекательном мужчине по-прежнему жил тот самый Брайан, которого я знала, тогда, возможно, я могу позволить себе надеяться.

Глава 4

Брайан

Проснулся я, как обычно, с чертовым котом, растянувшимся у меня на груди. Первые пару месяцев мне снилось, будто меня душат. Потом подсознание привыкло — поняло, что это просто пятнадцать килограмм кота на моем грудине.

— Корм, черт побери, — прохрипел я.

Он оттолкнулся от меня, вышибив остатки воздуха из легких, и метнулся к закрытой двери спальни.

— Ну конечно, — пробормотал я, протирая глаза и щурясь на часы. Даже шести еще не было. Черт. Я снова рухнул на матрас. С какой стати я вообще проснулся так рано? Кот ведь даже не месил меня лапами и не тыкал когтями. А я все равно был бодр, как ненормальный.

В паре сантиметров от головы, внутри стены, послышался гулкий звук.

Я провел рукой по лицу и застонал:

— Да пошел ты, Себастьян, — буркнул я нашему местному привидению. Он любил устраивать такие номера, чтобы нас подразнить.

Фаззи зашипел, напомнив, что я обещал накормить демона, и мне пришлось подняться. Раз уж мы оба проснулись, потом придется идти на прогулку, так что о сне можно забыть.

Этот кот — само воплощение капризов. Единственный корм, который Салли нашел и который кот удостоил чести есть, — это органика, за которой приходится ездить в Whole Foods в Хобокене. Почти сразу после того, как Кэл принес его домой, кот устроил голодовку, отвергнув обычный корм. А я, дурак, пожалел этого толстого типа и дал ему банку тунца. Теперь он требует ужины уровня «Мишлен» на постоянной основе.

Иногда я не понимал, домашний ли это питомец или переросший гремлин с манией величия.

После рождения Тии я взял на себя кормление любимца Салли. Вздохнув, я насыпал корм и наполнил фонтанчик. Да, фонтанчик — потому что из обычной миски этот черт пить отказывался.

Пока он ел, я допил свой протеиновый коктейль. Мысли тут же вернулись к Джесс. Наш разговор в студии йоги не выходил у меня из головы. Мне хотелось помочь ей. И то, как именно я собирался это сделать, и почему вообще не мог перестать об этом думать, занимало меня с той самой минуты, как она вошла в мой кабинет.

Девушка, которую я знал раньше, была сильной. Но эта женщина — в ней жила тихая, упорная сила, вызывавшая во мне восхищение. И, судя по всему, она трудолюбивая до одержимости.

И красивая. Умная и добрая. Только где-то на краю ее улыбки пряталась усталость, и это меня тревожило.

Стоило мне снова увидеть ее и будто ток прошел. После всех этих лет мы были почти чужими, у нас разные пути, но внутри меня вспыхивала крошечная искра, стоило о ней подумать. Ее ямочки, улыбка, то, как плавно и чертовски притягательно она двигалась на коврике в этом чертовом спортивном лифе.

Это пробудило во мне желание, знакомое только с ней. Общее томление. Призрачную боль утраченной части души. Желание, мучившее меня в тридцать, вернулось.

Желание большего.

Больше, чем карьера и дом в Браунстоуне. Больше, чем поездки и хорошая машина.

Партнера. Человека.

Это должно было случиться. Сколько ни прячь чувства — даже если ты, как большинство ирландских католиков, умеешь делать это мастерски, — они все равно найдут выход.

Сначала Кэл и Ло влюбились. Наблюдая за ними, я почувствовал, как что-то дрогнуло внутри, но быстро научился эти чувства глушить.

Труднее стало, когда Слоан и Салли снова нашли друг друга. Я видел их историю с самого начала, еще на юрфаке. И ничто не радовало меня сильнее, чем знать, что они прошли путь до конца — счастливы, растут, воспитывают ребенка.

Тогда-то замок, который я поставил на собственные желания, дал трещину.

Я начал думать о том, что, может, и сам хочу кого-то рядом.

Но за последние двадцать лет ни одна женщина не вызывала во мне такую зависимость, как у Ло с Кэлом. Ни одна не заставила пересмотреть себя и стать лучше, как Салли со Слоан.

Может, я таких и выбирал специально.

Но когда я смотрел на Джесс…

Меня переполняло чувство, которого я раньше не знал.