Я не мог встречаться со своей клиенткой. И не мог встречаться с женщиной, которой нужна помощь. Но я мог чему-то научиться из этой ситуации. Вместо того чтобы снова запирать чувства, позволить им выйти наружу. Разобраться в себе.

Черт. Похоже, придется заняться тем, чего я боялся больше всего.

Терапией.

— Нашел документы по трасту Филлипсов? — голос Ло трещал в рации.

— Да, — крикнул я в ответ, не отвлекаясь от галстука. Руки были заняты, и пользоваться тем, что мы называли «джерсийской переговоркой», было некогда. Сделав последний узел, я подумывал сбегать наверх за протеиновым коктейлем, но понял, что уже выбился из графика. Схватив папку, направился к двери. Сегодня у меня встреча с Клиффом Филлипсом — заставлять его ждать я не собирался.

На тротуаре меня уже поджидал Доминик, водитель Клиффа, с улыбкой и стаканом черного кофе.

Клифф был мне другом. За годы совместной работы мы сблизились. Когда Терри нанял меня сразу после юрфака, он взял меня с собой на встречу с Филлипсом. Старик тогда сразу проникся ко мне симпатией.

Со временем Терри передал его дело мне. Я занимался не только его личным состоянием, но и еще двумя десятками семейных и корпоративных трастов. При этом он оставался доброжелательным и простым, в отличие от большинства миллиардеров, которых я знал. Разве что семья моей сестры и наши близкие друзья были исключением.

Настолько простым, что, увидев меня, он, как всегда, сразу перешел к делу.

— Устал ты, — сказал он, когда я сел за стол. — Молод еще, береги себя.

Я нахмурился:

— Я не молод, Клифф. И возраст свой ощущаю каждый день.

Он откинулся в кресле, кожа скрипнула.

— Мне за восемьдесят, балбес. Я-то уж точно знаю, что такое старость. А ты — в самом расцвете сил, парень. И как человек, стоящий в конце пути...

— Не начинай, — перебил я. — Ты в отличной форме.

Он усмехнулся:

— Умом-то я крепок, но врачи говорят, что теперь рак серьезный.

— Ты же уже побеждал его.

— Побеждал. Но тогда у меня была Бетти. — Он тяжело вздохнул. — А теперь ее нет, и я словно сам не живу. Поэтому мне нужно, чтобы ты был в форме. Без всякой ерунды, когда меня не станет.

Я выпрямился:

— Есть, сэр.

— Я не шучу. Да, я вкалывал десятилетиями, чтобы всего достичь. Компании, недвижимость, деньги — всему рад. Но главное мое достижение — семья. Дочь, внуки, правнучка. И я хочу, чтобы для них все было устроено правильно.

Я кивнул. Его имущественный план был сложным и выверенным годами. Такой человек не превращается из продавца орешков на матчах Metro в владельца стадиона без серьезного планирования.

Мы просидели больше часа, разбирая обновленные документы. Клифф задавал вопросы, предлагал правки, не упуская ни одной детали. При том что у него не было особого образования, он разбирался во всем блестяще.

Работы после этой встречи прибавилось, но я уважал таких клиентов — тех, кто знает, чего хочет. Большинство богачей, наоборот, вечно мнутся, избегая решений, будто смерть их не коснется.

Клифф позвонил за кофе и, откинувшись в кресле, взглянул на стадион за окном. Каждый раз, приезжая сюда, я словно снова становился десятилетним мальчишкой, пришедшим на первый матч с отцом. Он копил на билеты несколько месяцев, и тот день стал лучшим в моей тогдашней жизни. Потом я был на десятках матчей, даже брал отца в ложу владельцев, но ни один из них не сравнится с тем июльским днем, когда мы сидели на трибуне за полем.

— Ладно, — сказал Клифф, махнув рукой. — Когда женишься? Это лучшее, что ты можешь сделать.

Я уткнулся в записи, чтобы не вестись на этот разговор снова.

— Я серьезно, — повысил он голос. — Партнерство — это прекрасно. А дети? Самое трудное и самое важное в жизни. Поверь, я знаю. Я воспитал Шарлотту, потом Лэндона и Леннон. А теперь еще и Амелия у нас подрастает.

Пустота, которую я обычно держал под контролем, снова шевельнулась внутри.

— Не уверен, что это мое.

— Вот еще, — отмахнулся он. — Поменьше работай — и увидишь. Где-то есть женщина, созданная именно для тебя. Та, ради которой захочешь сбежать с работы пораньше и просто пожить.

Я откинулся на спинку кресла и прищурился:

— Серьезно? Ты мой главный клиент и поощряешь безделье? Если я начну уходить пораньше, кто платить будет?

Он фыркнул:

— Разве я мало тебе плачу? Предложение в силе. Иди ко мне. Кабинет, отпуск, занимайся фондами и трастами.

Он уговаривал меня уже не первый год. Но «Мерфи и Мэхон» — мой дом. Терри стал мне как отец с тех пор, как я и Салли познакомились на первом курсе. И я не собирался бросать клиентов, которых вел годами.

— Мы это уже обсуждали. Я не могу быть твоим личным юристом.

— Это потому что Беркиши тебя не отпускают? Позвоню Генри.

Генри Беркиш тоже не раз предлагал мне работу, но отпускать не собирался. Приятно, конечно, когда миллиардеры спорят из-за тебя, но временами это утомляло.

— К чему ты клонишь? — спросил я.