Его каштановые волосы стали темнее и короче, чем в студенчестве, лицо осунулось, скулы стали более резкими.

Рубашка сидела на нем так, что сомнений не оставалось — тренировки он не пропускает, как бы ни был загружен.

Меня захлестнула волна стыда, и я машинально сложила руки на животе, прикрывая узкую полоску кожи между спортивным топом и легинсами. Глупо, конечно. Он уже видел мое тело. В этой одежде все мои формы и неровности видны как на ладони. После рождения двоих детей бедра стали шире, а грудь — куда менее упругой. Я много работала над своими комплексами в последние годы, но стоя перед этим невероятно привлекательным мужчиной, трудно было не пожелать снова выглядеть той самой свежей, наивной девушкой с фермы, какой он встретил меня когда-то. До того, как токсичный брак и смерть родителей высосали из меня жизнь.

Тогда я была юной, наивной и полной надежд. Мы гуляли по Касл-Айленду, ели хот-доги за доллар и строили планы о прекрасном будущем.

Он снова посмотрел на кошку, скучающе развалившуюся у его ног.

— Знаю. Прогулки помогают справляться с проблемами с лотком. Плюс ему нужны регулярные нагрузки, иначе он впадает в депрессию.

Я кивнула, плотно сжав губы.

— Депрессия у кошки…

— Это, увы, существует, — пояснил он. — Кэл притащил домой эту тварь, и теперь я его двуногий раб. Я тот, кто его кормит, вот он и прицепился ко мне.

Темно-синяя шлейка с подходящим поводком выглядела до нелепого мило, особенно на фоне длинной серо-белой шерсти животного.

— Это рысь? — спросила я. — Я видела одну в зоопарке Центрального парка, когда водила туда девочек в прошлом году. Размер и эти острые уши, что-то подозрительное.

— Он чистокровный мейн-кун, — сказал Брайан. — У Кэла даже есть его родословная. Но ведет он себя так, будто наполовину пес, наполовину леопард-людоед с манией величия.

Выражение бессильного раздражения, с которым он посмотрел на кошку, было чертовски милым.

— Как его зовут?

— Черт, — ответил он, и я уставилась на него. — Его официальное имя — Фаззи Ваззи Мерфи, но он терроризирует меня, так что я зову его Черт.

Я посмотрела вниз на зверюгу, которая, помимо внушительных размеров, выглядела вполне безобидно.

— Похож на Фаззи, — заявила я с улыбкой.

— В общем, прости, что потревожил, — сказал Брайан. — Мы обычно не гуляем в этой стороне. Но мадам Эсмеральда так посоветовала. — Нахмурившись, он посмотрел вниз по улице. — Сразу после того, как заявила, что выпечка — это язык любви для тех, кто ее не заслуживает.

Я моргнула, не понимая, к чему он клонит.

— Я подумывал отправить тебе маффины в знак извинения за свое поведение утром.

Я кивнула.

— А потом она сказала, что я найду то, что ищу, на Восьмой улице.

— Эсмеральда снова в деле, — прошептала я. — Она и правда ясновидящая?

— Да, — его лицо стало непроницаемым. — Она наша ясновидящая. Ну, не лично моя. Хотя странные вещи она говорит мне постоянно. Но она снимает у нас помещение. Загадочная старушка. Уже полгода твердит, что мне стоит сходить с ней на йогу. Я думал, она либо заигрывает, либо тонко намекает, что я расплылся.

Я рассмеялась. Упрекнуть Брайана в лишнем весе мог только слепой.

— Она постоянная участница некоторых моих занятий.

— Значит, ты понимаешь.

— О ее «талантах» я узнала только сегодня, когда она назвала меня Сверчок.

Его глаза расширились.

— Это же как твой отец…

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Значит, — сказала я, сменив тему, — она направила тебя на Восьмую улицу, чтобы ты подглядывал за мной во время йоги? — Я скрестила руки и с трудом сдержала улыбку.

Он покраснел и замялся.

— Нет. Конечно, нет, — выдохнул он, дернув кошку за поводок. — Я просто заметил студию, проходя мимо. Кэл и Ло в восторге от твоих занятий.

— Это не моя студия, — пояснила я. — Ее владелица — моя лучшая подруга. Весь дом принадлежит ей. Это она втянула меня в йогу. Жила наверху, но после замужества и рождения ребенка переехала за город. Так что она наняла меня вести несколько классов и позволила мне с девочками переехать сюда.

Он кивнул задумчиво и шагнул внутрь, кошка послушно последовала за ним.

Когда мы подошли к офису, он с интересом рассматривал росписи на стенах, а войдя в просторную комнату для групповых занятий и встреч, улыбнулся.

— В твои панковские годы я бы никогда не подумал, что тебе такое понравится. Но теперь вижу. Ты прямо в дзене.

— Далека от этого, — призналась я со смехом. — Но сам путь к дзену мне нравится.

— У тебя всегда была эта спокойная, радостная энергия, — сказал он серьезно. — Уверен, это замечательное качество для учителя йоги.

Сердце дрогнуло, и я, чтобы сменить тему, присела на корточки.

— Если уж кто и в дзене, так это эта рысь. — Я провела рукой по его спине, и он громко замурлыкал.

— Он не спокоен. Он угроза.

Кот снова замурлыкал, распахнув глаза так трогательно, что сердце таяло.