— Представь себе, да. Студенты на каникулах, так что у нее куча студентов на подработке. Впервые за все время она работает по нормальному графику.

Я хмыкнула. У Лоуренсов никогда не было баланса между работой и жизнью.

— И Илай там теперь работает.

— Не может быть, — ахнула я. — Илай? Он же еще ребенок!

Джош тихо рассмеялся.

— Осенью пойдет в старшую школу.

— Вот черт, мы стареем.

— Это ты стареешь. А я пока по эту сторону сорока.

— Да-да, младший братец, помню. Но средний возраст настигнет и тебя. И я волнуюсь за тебя, один ты там, в большом доме, работаешь без конца.

Он фыркнул.

— У меня есть Брюс.

— Твоя лошадь-собака не в счет, — сказала я чуть громче, чем собиралась. Поморщившись, отошла в кухню, подальше от комнаты девочек.

— Он бы обиделся, услышь он такое. Отличный же собеседник. К тому же скоро приедут гости, так что мне есть чем заняться. Жаль, что вы с девочками сможете остаться всего на неделю.

Я облокотилась на столешницу. Да, жаль, но я благодарна и за это время. Смогла взять отгул, чтобы свозить девочек домой на Четвертое июля. В Мейплвуде умеют отмечать День независимости. Я работала без передышки, и мы не приезжали туда уже несколько месяцев. Девочки наперебой планировали походы и спорили, в какое из секретных купальных мест поедут с кузенами.

А я собиралась использовать неделю для поиска работы и продумывания переезда. Суд должен был состояться в середине июля, но я хотела быть готова заранее.

— Это максимум, что мне удалось выбить, — сказала я. — Поверь, как только разрешение утвердят, мы соберем вещи и уедем.

Я отдала бы все, чтобы провести там все лето — дать девочкам набегаться и надышаться горным воздухом. Но и месяц свободы до начала учебного года — уже подарок.

— Я скучаю по тебе, — тихо сказал он. — И по девочкам тоже.

— Я тоже скучаю.

Сердце болезненно сжалось. Мы с братом по-разному переживали смерть родителей.

Джош с головой ушел в ферму, стараясь сохранить их дело, а я до сих пор порой тянулась к телефону, чтобы позвонить маме, и каждый раз накатывала свежая волна боли.

Я скучала по ним. И по своим братьям и сестре.

Во время брака я слишком многое потеряла — слишком много себя.

И когда мы наконец вернемся в Вермонт, если вернемся, я найду эти утраченные части.

И соберу новую себя.

Глава 6

Брайан

Каждый раз, когда я открывал папку с ее делом, руки дрожали от ярости. Она заслуживала большего. Во всем. В том числе нормальных адвокатов при разводе.

Я не спал пол-ночи, внося правки, которые мы обсудили с Клиффом. А утром мы с Ло сели за документы Джесс и продумали стратегию: подадим первый иск во вторник, чтобы попасть в расписание как можно раньше.

Но когда я начал просматривать бумаги, которые Уилл наконец прислал, давление подскочило.

Когда Ло вернулась в свой кабинет, я загуглил Кеннета Мосли. В основном, чтобы понимать, с кем имею дело. Хотя, если честно, любопытство тоже играло роль — хотелось узнать, что это за человек, за которого вышла Джесс.

Он был старше — лет пятидесяти с небольшим. Привлекательный, но с тем лицом, что сразу говорит: «Я член яхт-клуба». Среднего роста, среднего телосложения.

Я бы уделал его без труда. Это стало ясно сразу. Хрустнув костяшками пальцев, я настроился покопаться в этом ублюдке поглубже.

Кеннет Мосли. Венчурный капитал. MBA из Уортона. Целая коллекция регалий.

Читая его биографию, я чуть не уснул.

Еще один избалованный богач, опьяненный самоуверенностью и незаслуженными привилегиями.

А еще — опытный яхтсмен и гольфист.

Можно было не сомневаться: именно этим он и занимался, когда не находил времени приехать к дочерям.

На этом стоило бы остановиться. Так поступил бы человек с достоинством.

Но после той боли, что исходила от нее в студии йоги, боли женщины, оставшейся одна, когда бывший муж отказался от детей, я просто не смог остановиться.

И чем глубже копал, тем сильнее меня трясло.

Фотографии с приемов — самодовольный тип с цепочкой девушек с накачанными губами, каждая моложе предыдущей. Некоторые выглядели ровесницами его дочерей.

Меня мутило от этих снимков.

Благотворительные турниры, вечера в поддержку исследований рака — и везде он сияет, будто жизнь прекрасна. А его бывшая жена и дети тем временем едва сводят концы с концами.

Со злым рычанием я захлопнул ноутбук. Этому подонку грозил долгий ад.

Мы с Дилан выросли с одним родителем. Я знал, что это такое. После смерти мамы отец справился на отлично, но я до сих пор чувствовал боль утраты.

Она напоминала мне, что каждый день — ценность. Что люди рядом — это подарок, и никогда не знаешь, как надолго.

А этот кретин слишком занят тусовками и перелетами, чтобы выделить время для собственных детей.

Вместо любви — ежемесячный чек. Как будто они — долг, от которого нужно избавиться.