— Доволен? — прошипел он. — Я знаю, что ты сделал. Почему мои абонементы в ложу Metro вдруг исчезли. Уверен, коллегия адвокатов обрадуется, когда узнает, что ты спишь с клиенткой.

Я ахнула, отшатнувшись от его ярости.

— Переступаешь черту, — спокойно ответил Брайан, в голосе сталь.

Салли и Кэл подошли ближе, выпрямившись во весь рост — зрелище, надо сказать, внушительное.

— Я ошибся? — обратился Кеннет ко мне. — Хочешь сказать, ты притащила своего адвоката просто так? Или чтобы было кому прикрыть, если я появлюсь? Не знал, что ты можешь платить людям, чтобы делали вид, будто им не плевать.

К горлу подступила тошнота, тело звало бежать. Но я не могла. Не позволю девочкам видеть, как я сдаюсь.

Он оглядел меня с головы до ног, в лице — презрение. Волна стыда накрыла с такой силой, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Я здесь, чтобы поддержать Кит и Джесс, — сказал Брайан, становясь передо мной на полшага, защищая, и убедившись, что дети не слышат, наклонился к Кеннету. — Понимаю, почему ты растерялся: ведь тебя самого приходится заставлять приходить на выступления своей дочери. Похоже, роль безразличного отца тебе к лицу.

Повисла звенящая тишина — словно удар молотка по столу. Я только проверила, не услышали ли дети этот удар словами.

Лицо Кеннета побагровело. Он схватил спутницу за руку и ушел, не попрощавшись с девочками, которые уже фотографировались в зоне с баннером, весело делая селфи на мой телефон.

— Ты в порядке? — тихо спросил Брайан.

Я подняла на него взгляд и молча кивнула. Он защитил меня. И, что важнее, защитил моих детей.

Когда он вывел меня из холла, я поняла, что за всю жизнь никто прежде этого не делал.

Глава 15

Брайан

— Ты невероятно талантлива, — восхищенно выдал Кэл.

Кит засветилась, и от этой радости она стала удивительно похожа на мать.

— Когда-нибудь, — продолжил Кэл, — мы будем покупать билеты на тебя в Линкольн-центр.

Я не мог оторвать взгляд от Джесс, обнявшей дочь и сиявшей от гордости.

Я знал, что девочка хороша, но она снесла мне башню — столько страсти и точности для ее лет.

И черт возьми, я чуть не растрогался, когда парни с мальчишками сами вызвались пойти. Даже Ти Джей и Мерфи впечатлились. Мерфи редко бурно реагирует, но сегодня он улыбался весь вечер. А в нескольких шагах Ти Джей размахивал руками, наверняка рассказывая какую-нибудь историю.

— Надо отпраздновать это грандиозное достижение, — потер я ладони. — Что насчет мороженого?

Четверо детей взвизгнули так, что, кажется, разбудили половину Парк-Слоупа.

Я ухмыльнулся.

— Знаю одно особенное место.

Мы двинулись по улице Сакетт, дети носились впереди. Кэл дурачился наравне с ними, а Салли всех строил. Мы с Джесс чуть отстали и шли рядом. Каждую минуту я краем глаза косился на нее. Хотелось просто наслаждаться вечером и этим правильным ощущением. Но в голове снова всплывало самодовольное лицо Кеннета и его подлость. Сколько времени он так к ней относился? Дай мне машину времени — я бы вел ее развод лично. Я бы пустил ему кровь в суде. Мы бы вытрясли из него каждый цент и высосали костный мозг для верности.

Я сжал челюсть, перебирая в уме способы юридически его размазать, и утонул в фантазии мести, когда Джесс толкнула меня локтем.

— Ты там как? — спросила она.

Я глянул на ее встревоженное лицо и заставил плечи опуститься.

— Теперь уже отлично.

Она продела руку в мой локоть, и еще один слой напряжения просто растворился.

— Хорошо. Потому что тебе нужно знать: я очень люблю мороженое, так что место обязано должно быть лучшим.

— Будет, — заверил я, косясь на Кит и Грету, которые уже кружились на тротуаре. — Он их не достоин, — вырвалось у меня.

Ее тело напряглось, и она запнулась на шаг.

— Прости, — поморщился я. — Не мне судить.

Сжав мой локоть, Джесс остановила меня.

— Ты прав. Он их не достоин. И мне важно это услышать.

Я мягко улыбнулся и убрал прядь с ее лица. На миг я просто потерялся в ней, в этих бездонных карих глазах.

Впереди взвизгнул Ти Джей, я отступил на шаг и шумно выдохнул. Потом взял Джесс за руку, и мы вприпрыжку догнали остальных.

— Что это за место? — ахнула Грета, заглядывая в витрину.

— The Farmacy, — прочитала Кит. — Это что?

— Уникальное заведение Бруклина, — объяснил я, проходя мимо Салли, который держал нам дверь. — На рубеже веков здесь была аптека.

— Что это?

— Старомодная лавка, где покупали лекарства и всё для здоровья, — пояснила Джесс.

Теперь это был винтажный бар мороженого и содовой.

— Надеюсь, вы голодны, — сказал я, — потому что их мороженое с топпингами размером с Фаззи.

— Да! — прошипел Ти Джей, подпрыгивая.

Мы всей толпой втиснулись в большой розовый диван-кабину, дети наперебой листали витиеватые меню.

Джесс улыбнулась мне через стол. Мерфи тихо рассказывал ей что-то про Minecraft, и у меня сжалось сердце.

Эта улыбка.

Я хотел заслуживать ее каждый день. Хотел все ее улыбки.