— О нет, — протянул Кэл, запуская руки в волосы и ухмыляясь, ничуть не переживая за студента Брайана.

Джесс кивнула.

— Когда Брайан отодвинул машинку от стены, быстро выяснилось, почему она не работала.

Оба парня наклонились вперед, локти на столе, глаза бегают от Джесс ко мне и обратно.

— Там оказался енот, — произнесла она, прикусив губу, будто старалась не рассмеяться.

— Черт, — выдохнул Кэл.

Я молча кивнул.

— И мой доблестный Брайан, решив, что спасает нас от дикого зверя, выбил камень и захлопнул дверь, чтобы его запереть. Вот только сам оказался внутри. Дверь, как обычно, заклинило, и выйти он уже не смог.

— И так Брайан подхватил бешенство, — мрачно заметил Салли.

— Не совсем, — рассмеялась Джесс, аккуратно складывая салфетку пополам, потом еще раз. — Мы запаниковали. Окна с решетками, вытащить его невозможно, а я уверена, что его там рвет в клочья разъяренный енот. Одна соседка вызвала 911, но это была суббота в Бостоне, два часа ночи. Полиция занята делами поважнее, чем спасением пьяного студента, запертого с енотом.

— Но все же приехали, — вставил я. — Сняли дверь с петель.

— И? — вытянулись вперед Салли с Кэлом, их голубые глаза — один чуть серее, другой цвета океана — сверкнули.

Улыбка Джесс стала ослепительной, щеки залились румянцем.

— Брайан приручил енота протеиновым батончиком, который нашел в кармане. Когда убедился, что тот не собирается его кусать, починил стиралку. И даже подкрутил механизм так, что после того как кидал туда монеты, машина запускалась, но четвертаки возвращала обратно. Мы весь год стирали бесплатно.

— Не может быть!

— Ни царапины, — гордо добавила Джесс. — Такой он. Не тратит время на панику: дал дикому зверю перекусить и продолжил чинить.

— Ну да, — протянул Кэл, качая головой. — Ты, похоже, с детства такой.

— Не удивительно, что Фаззи его выбрал, — почтительно заметил Салли. — Он знал, что перед ним укротитель зверей.

Джесс опустила взгляд, пряча улыбку.

— Я рада, что он до сих пор рыцарь в сияющих доспехах, — сказала она тихо.

Я смотрел на нее, молча прося глазами, чтобы она взглянула на меня. Когда наши взгляды встретились, внутри снова что-то потянулось — желание дотронуться, быть ближе.

Но она моя клиентка. Эта мысль была как ведро ледяной воды. Я оторвал взгляд и принялся вытирать салфеткой стол.

Я скучал по этому. По легкости, которую она приносила. По тому, как рядом с ней мир казался ярче. Я скучал по ней.

Но сейчас я ничего не мог с этим сделать.

— У тебя, наверное, тоже есть хорошие истории про юридическую школу, — сказала она Салли.

— О, их море, — усмехнулся тот. — Например, когда на первом курсе он получил штраф за парковку и написал ходатайство на одиннадцать страниц, а потом явился в суд, чтобы защищать себя.

Я улыбнулся. Да, тогда я был опьянен чувством справедливости.

— Он встал и начал пафосную речь, цитируя прецедент восемнадцатого века, когда машин еще не существовало, и доказывал, что нарушены его конституционные права. Парень вообразил себя Кларенсом Дэрроу(*Кларенс Дэрроу — знаменитый американский адвокат и оратор начала XX века, прославившийся защитой обвиняемых в резонансных делах и борьбой против смертной казни.), — сказал Кэл, смеясь.

— И чем кончилось? — спросила Джесс.

— Судья все равно заставил меня заплатить, — ответил я, — но предложил стажировку.

Когда расплатились — Кэл, как обычно, выхватил чек и заявил, что угощает, — мы вышли и пошли к парковке. Дети зевали, Салли и Кэл несли своих сыновей на руках, а мы с Джесс шли позади, вместе с ее девочками.

Ночь была теплая, с прохладным ветром — такая, что заставляла тосковать по городу. Через несколько месяцев мы вернемся, закончив наш «эксперимент» в Джерси-Сити. Когда мы узнали условия траста Терри и поняли, что придется работать в полуразвалившемся здании, где он начинал фирму, я мечтал вернуться. Но теперь от этой мысли сжалось в груди.

Возвращение означало мой дом, офис с видом на Манхэттен, мой огромный аквариум, за которым, как уверяли, следят.

Но вдруг сама идея уехать из Джерси показалась неправильной. За эти девять месяцев Кэл с Ло нашли друг друга, Салли и Слоан все наладили и любили друг друга еще сильнее. Фирма процветала и здесь, и в городе. Я не хотел терять ту близость, что появилась между нами. И то немногое время, что оставалось с Джесс.

В августе мы вернемся в город. А она, скорее всего, поедет в Вермонт.

От одной мысли об этом подступила тошнота.

У ее машины Кит вдруг кинулась ко мне, обняла.

— Спасибо, Брайан.

Позади стояла Джесс, сияя.

— Ты была невероятна, малышка, — сказал я, обнимая ее в ответ. — Жду твоего следующего концерта.

Я дождался, пока они сядут в машину и тронутся к выезду, потом поплелся к внедорожнику Салли. Сев на пассажирское, уставился в окно, наблюдая, как проплывает город.