Я приехал, чтобы поддержать Кит и Джесс. А к концу вечера понял, что будто стал частью чего-то большего. Чего-то, чего мне так давно не хватало.

Глава 16

Джесс

— Есть минутка? — спросила я, просунув голову в дверь.

Брайан сидел за столом — ворот рубашки расстегнут, рукава закатаны, волосы чуть взъерошены. Он выглядел до смешного привлекательно. Пальцы стучали по клавиатуре, а между зубами он сжимал карандаш.

Его сосредоточенность была чертовски сексуальной.

— Я хотела бы пройтись по документам, что ты мне прислал, — сказала я, неуверенно.

Он кивнул, и я тихо опустилась в кресло напротив, невольно любуясь тем, как всё у него устроено. Несмотря на древний, выцветший ковер и мерцающие лампы, офис был вылизан до блеска. На одной стене — полки, доверху забитые кодексами, корешок к корешку. Маленькое окно пропускало вполне прилично света. На столе — только два монитора и кожаная подставка с ручками. За креслом — дипломы в дорогих рамах. Пахло кофе и принтером. Только Брайан мог превратить ветхий кабинет в Джерси в филиал Манхэттена.

Пока я листала бумаги, он поднялся и потянулся, и выглядел при этом чуть менее собранным, чем обычно. Даже растрепанный, он был идеален. Для него «растрепанный» означало открытый ворот, закатанные рукава и легкий беспорядок в волосах. Хоть сейчас на билборд в Таймс-сквер — рекламировать часы.

Он прислал мне проект ходатайства и сопроводительный меморандум, но я не разобралась ни в одном юридическом термине, и он предложил обсудить всё лично.

После всех моих встреч с системой правосудия я-то должна разбираться, но каждый раз, как только начинались ссылки на прецеденты шестидесятых годов, мозг выключался.

Он подошел сзади и указал на нужную страницу.

— Вот здесь изложена аргументация. Раз уж нам достался судья Гордон, я расписал всё пошагово.

Он склонился надо мной, упершись ладонями в стол и спинку кресла, фактически заперев меня между своими руками.

Его дыхание скользнуло по моей шее, и по коже побежали мурашки, пока он объяснял детали.

— А вот это... — он нагнулся ближе, обвел что-то ручкой на странице, и от его тепла у меня закружилась голова.

Я пыталась сосредоточиться, но слова перед глазами расплывались. Лучше бы я сама пыталась разобраться. При таком темпе к суду я не пойму и половины. Сердце колотилось, все чувства обострились.

Слова. Нужно читать слова, Джесс.

Но он пах так хорошо, а говорил низким, ровным голосом.

Сосредоточься, Джесс.

Эта информация важна. Это ради детей. Ради будущего. А он мой адвокат.

Я действительно старалась.

Но как тут думать, когда он так близко и пахнет так... хорошо?

Тепло, пряно и немного древесно, как лес после дождя.

— Что это за запах? — вырвалось у меня. — Кедр?

Я тут же вспыхнула и уткнулась взглядом в страницу, делая вид, что читаю пункт о порядке посещений.

— Масло для бороды, — ответил он, проведя рукой по щетине. — Кедровое что-то.

Движение заворожило. Я никогда не считала бороду привлекательной, но на Брайане она выглядела чертовски мужественно. Казалось, он с одинаковой легкостью мог утром подать иск, днем поменять масло в машине, а вечером приготовить ужин из пяти блюд.

Во многом он оставался тем же долговязым парнем, в которого я влюбилась в колледже. Но теперь передо мной стоял зрелый мужчина — умный, уверенный, с голосом, в котором хотелось утонуть. Голосом, способным заставить поверить, что я справлюсь. Что выиграю. Что начну все сначала.

Он чуть отступил, и я наконец смогла дочитать документы до конца. Даже задала пару уточняющих вопросов, прежде чем подписала бумаги.

Он собрал их в аккуратную стопку и сделал пометки наверху.

— Внесу правки, а утром Ло подаст в суд.

Я встала, разглаживая подол летнего платья. С чувством облегчения выдохнула.

— Не представляю, как ты все успел, но я безмерно благодарна.

Он выровнял стопку легким хлопком по столу.

— Это моя работа. Ради тебя, Джесс, я готов работать день и ночь.

Живот сжался, сердце подпрыгнуло. Или, точнее, от того, как он это сказал. Не как юрист клиентке. Совсем не так.

Вместо того чтобы растаять на месте, я переплела пальцы и выдавила уверенную улыбку. Вздыхать можно будет позже. Сейчас — деловая женщина, собранная и спокойная.

Он стоял рядом, не отходил, просто смотрел.

Слишком близко.

В этом тесном кабинете расстояние между нами было почти символическим. Я чувствовала тепло его тела, видела, как напрягаются мышцы под рубашкой. Его золотистые глаза впивались в меня, и я не могла пошевелиться. Да и не хотела. Хотела только шагнуть ближе.

Мышца на его челюсти дернулась, и я сама собой потянулась вперед, будто к источнику притяжения, которому не могла противиться.

Он протянул руку и заправил прядь мне за ухо.

— Джесс, — прошептал он, и мое имя прозвучало как просьба.