Я обернулась, и, увидев троих ослепительно красивых мужчин, идущих по нашему ряду, за которыми шагали двое не менее очаровательных мальчишек и ахнула.

Брайан.

— Что ты здесь делаешь? — выдохнула я, вскакивая, отчего сиденье подпрыгнуло и хлопнуло о спинку.

Он пожал плечами.

— Сказал ребятам, что хочу прийти и поддержать Кит, а они попросились со мной.

— Кит теперь наша кузина, — объявил Ти-Джей, сияя беззубой улыбкой. — Мы должны за неё болеть.

Он и Мерфи были в темно-синих костюмах, подчеркивавших голубизну глаз, доставшуюся им от отцов. А все четверо вместе — Салли и Кэл в идеально сшитых костюмах — выглядели настолько впечатляюще, что я почти слышала вздохи за спиной.

— Ти Джей, Мерфи, — позвала Грета. — Садитесь рядом. Мама разрешила принести игрушки и перекус.

— Круто! — закричал Ти-Джей, проталкиваясь мимо меня.

Мерфи тихо пробормотал «извините» и обошел меня сбоку, а Лана и Макс подвинулись, чтобы ребята могли сесть рядом с Гретой.

Я представила всех, и когда Лана пожала руку Брайану, потом повернулась ко мне с круглыми глазами, я уже представляла, какие безумные сообщения она пришлет вечером.

Брайан устроился рядом. С аккуратно подстриженной бородой и костюмом, сидящим как влитой, он выглядел чертовски привлекательно. Его присутствие почему-то действовало на меня успокаивающе. Он казался сильным, уверенным и весь его фокус был на мне.

Живот, уже сжатый от волнения, перевернулся.

— Место занято? — спросил он тихо.

Салли и Кэл пересели к мальчишкам и теперь оживленно обсуждали с Максом игру Metro.

— Нет, — ответила я, чувствуя, как горят щеки. — Не стоило тебе приходить.

Он замер, наклонившись ближе. В его золотистых глазах мелькнула такая теплая сосредоточенность, что по спине пробежала дрожь.

— Я бы ни за что не пропустил это, — сказал он.

Когда он сел рядом, вытянул ноги и оглядел зал, то усмехнулся:

— Солидное место. Рад, что оно достойно Кит. Не терпится увидеть её на сцене.

Я моргала слишком часто, глядя на сцену и стараясь не расплакаться. Смесь тревоги, восторга и присутствия Брайана будто расплавляла всё внутри.

— Уверена, у тебя есть дела поважнее в пятничный вечер, — пробормотала я, не поднимая взгляда. Если посмотрю — пропаду.

Он тихо рассмеялся.

— Поверь, нет. Обычно я задерживаюсь на работе, потом тренируюсь и засыпаю под бейсбол. Так что сегодня у меня прямо выход в свет.

Через пару минут зал заполнился, свет потух.

И нервы снова натянулись до предела.

— У тебя дрожат руки, — прошептал Брайан, наклоняясь ко мне.

— Это всё из-за Кит. Я боюсь, что она почувствует себя не на своём месте.

Он взял мою ладонь в свою большую, тёплую и уверенную руку.

— Она на своём месте, — сказал он твердо. — Потому что у неё есть ты. Потому что ты видишь её и веришь в неё. Потому что ты научила её быть смелой.

Я наконец взглянула на него, и глаза защипало от слёз.

— Я знаю, ты волнуешься, — шепнул он, так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. — Но с ней всё будет хорошо. У этой девочки характер из стали — в маму.

Слёзы были уже на грани. Черт. Почему он всегда говорил именно то, что нужно? Я глубоко вдохнула и перевела взгляд на сцену, хотя не могла оторваться от тепла его руки и его свежего, мужского запаха.

В тишине тревога снова ожила. Чтобы отвлечься, я посмотрела на Грету — она о чём-то шепталась с мальчишками, улыбалась и больше не теребила платье, которое ей с таким трудом удалось надеть.

— Кстати, ты выглядишь прекрасно, — прошептал Брайан, и его горячее дыхание на моей шее вызвало очередную дрожь.

Я прикусила губу, чтобы не заулыбаться. Он просто был вежлив. Ничего больше. Да, я нарядилась, но на мне было простое, недорогое ярко-голубое платье. Ничего особенного. Уверена, его костюм стоил в десять раз дороже.

Но мне нравилась ткань, и я чувствовала себя в нем комфортно. Платье было расклешенное, подчеркивало бедра и красиво колыхалось при движении.

Именно те вещи, которые Кеннет ненавидел.

Он бы меня отчитал. Ему всегда хотелось видеть меня в узких черных платьях — скучных до зевоты, невыносимо стягивающих, и на каблуках под небеса. Серьезных, дорогих нарядах. Таких, какие носят женщины, когда хотят показать, или когда их муж хочет показать — что у них есть деньги.

Вернуть себе гардероб было для меня актом маленького бунта. Теперь я просто не могла иначе, я носила то, что радовало и украшало. Я больше не одевалась для мужчин, только для себя. Но его комплимент все равно пробился сквозь защиту и поселился где-то в груди.

Свет в зале погас, на сцене готовился струнный квартет. Я устроилась поудобнее и стала наслаждаться концертом. Один за другим, а иногда и целыми ансамблями, выходили самые талантливые дети, которых я когда-либо видела.