Правда, как водится, благополучно провороненная родным Отечеством. Сначала не расчухали, что человек открыл, а потом было уж и поздно, там пошли синтетические каучуки, пропитки… но пока-то до них как до Китая?

Канифоль можно получить и сейчас, не новинка.

Парафин? А вот тут надо подобрать что-то подходящее. На замену. Или получить. Интересно, воск не подойдет? Ну и яйца есть.

Перспективы?

А нехилые такие!

Дешевые и удобные солдатские сапоги на дороге не валяются. Но надо этим заниматься. Кстати, и под это дело цех можно выделить! Где у нас месье Лавуазье?

* * *

– Барбара! Наконец-то!

Лавуазье сиял как ясное солнышко.

За это время он успел внести в таблицу все известные элементы и теперь показывал ее Варе.

Та задумалась.

Так-то… половину она и сама не помнила, и тем более не помнила все характеристики.

А вот чем можно порадовать месье Лавуазье…

– Антуан, вот смотрите, периодическая таблица потому и периодическая, что элементы в ней подчиняются строгим закономерностям.

Допустим, половину учебника Варя и сама уже не помнила, а в электронном строении атома и не разобралась. Вот, положа руку на сердце, где там частица, где волна… это кому-то важно, кроме ученых? Кто об этом в повседневной жизни думает?

Пришел с работы, упал на диван… щ-ш-ш-шас, свойства электрона повторю, квантовую физику вспомню, анатомию освежу, Достоевского перечитаю два раза, а потом и кушать можно! Нет?

Варя тоже уже позабыла многое, но повезло – на первом курсе у нее химия была, повторила. И учила она как следует, кому-то можно тройку получить, ей – нельзя. На ее аттестат тоже смотреть будут.

Так что основные закономерности она помнила. Их и показала, прямо на таблице.

Потом написала пару формул, про плотность, объем, связь молярной массы и всей этой радости… Лавуазье завис ненадолго.

А потом…

– Мадам Барбара, а откуда ВЫ это знаете?

Варя прикусила губу.

Умный человек, что уж там. Сразу уловил… нет, не закономерность. Скорее, систему. Громадную и всеобъемлющую. Когда Ваня или Варя сидят за партами, они же не думают, какая серьезная научная школа стоит за каждым написанным учебником! Сколько открытий, какая долгая дорога пройдена! И если таблица… и таблица не просто так на свет появилась, и формулы на коленочке не напишешь, это годы и годы поисков, опытов, мучений.

Но и сознаваться Варя не собиралась. Так, наполовину. В духе века.

– Месье Антуан, я могу ответить на этот вопрос, но вы будете долго смеяться надо мной.

– Мадам, я клянусь, все останется между нами!

– Это – не воровство чужих идей, если вы об этом. Но мне иногда снятся странные сны.

– Сны, мадам?

А вот в экстрасенсорику тут верят все. Вообще. От крестьянина и до короля. Королевы, Людовику Варя не гадала, что уж там!

– Я едва не умерла около пяти лет назад. Вторые роды, мне было очень плохо… чудом выжили и я, и мой сын.

Лавуазье посмотрел с сочувствием. Это он понимал.

– И с тех пор мне иногда снятся странные сны. Как будто я маленькая девочка и учусь в странном заведении. Сижу за партой и пишу в тетради.

– И вы…

– Я написала то, что запомнила. Готова была, что вы посмеетесь, прогоните меня прочь, обругаете. Я не думала, что все это настолько реально!

Лавуазье хмыкнул.

– Более чем. И вот эта формула – оттуда?

– Месье, я не смогу придумать ее сама. И судя по вашему лицу, она – верна?

– Она – идеальна, мадам.

Варя улыбнулась.

Интересно, а что говорили по этому поводу Менделееву и Клапейрону?

Она, конечно, плагиатит, но сильно у нее душа не болела. Формулу она применить никак не сможет, все останется в России. А ученые – они гении. Наверняка придумают что-то еще. Особенно Менделеев.

– Тогда, месье, вы не будете против, если я буду рассказывать вам об увиденном? Я не претендую на что-то, мне просто хочется отдать эти знания людям.

Лавуазье подумал немного.

– Нет, мадам.

– Нет? – расстроилась Варя.

Ну вот, а так все хорошо начиналось!

– Я считаю, что вы должны и обязаны принимать участие. Я не могу пользоваться плодами вашего труда…

– Но я же не трудилась!

– Без вас этого не было бы. Поэтому… я уже назвал эту таблицу – Прозоровского-Лавуазье, и далее, если вы не против, мы будем работать вместе. Но я просто настаиваю, чтобы вы тоже выступали с лекциями.

– Кто будет меня слушать? Я просто женщина!

– Нет, мадам. Не просто. Другая женщина махнула бы рукой и забыла обо всем. А вы нашли в себе смелость прийти, рассказать… мы не будем говорить про источник ваших знаний. Но знать о вашем участии должны все!

Мари, которая как раз внесла поднос с кофейником, кивнула так, что прядь выбилась из ее прически.

– Барбара, милая, если Антуан просит, то я прямо-таки настаиваю!

– Почему? – удивилась Варвара.

– Женщинам вдвойне, втройне сложно пробиться в этом мире! Я счастлива помогать мужу, я восхищаюсь его умом…